Пока Ариша месит всю эту гадость, беру задумчиво мелок и на память рисую лицо Богдана. Прямой нос, скулы, тяжелый взгляд из-под бровей, его ласковые губы…
Так. Стоп.
Губы как губы! Лживые…
Ну, он не врал. Но ведь есть такие вещи, которые надо сказать до того, как. Это одна из них. Умолчать, всё равно, что обмануть.
Рисую плечи, ремень… Дальше не входит.
— Это папа?
— Нет, это не папа…
Спохватившись делаю его более грозным и начинаю рисовать пейзаж за спиной силуэта.
— Ангел? — озадаченно смотрит Булочка.
Гора и правда напоминает ангельское крыло.
— Демон! — ворчу я, дорисовывая ему канонические рога.
До ангела не дотягиваете, Богдан Максимович. Доваяв до законченного образа, встаю, отряхивая мел с пальцев.
— Куда? — тут же тревожно поднимается Булочка.
Присаживаюсь на корточки, обнимая малышку. Как же я уйду от неё?? Это же невозможно! Это надо тогда маму её искать. Раз жена она Касьянову, пусть вот… Ребёнка утешает! А то устроили…
От этой мысли, что я так легко заменима, слезы бегут по щекам.
Словно я бездомная кошка, похожая на ту, которая потерялась. И меня временно взяли для девочки, пока вернётся та. Чтобы потискала, поиграла… А потом снова прогнать на улицу.
Богдан, конечно, не прогоняет, а наоборот. Но это ещё хуже… Папа тоже решил временно потискать эту кошку.
А чувства кошки? Не в счёт? Мурлыкай, пока гладят? А если кошка уже влюбилась… Тьфу ты! Привязалась!
О-о-ох…
— Не плачь… — кладёт мне на щеки ладошки Булочка. — Папа всех побьёт. Я ему сказу… Чтобы всех побил.
Глажу мою лапочку по голове, она всегда готова меня защищать. Пальцы натыкаются на что-то липкое.
— Погоди-ка… Повернись!
Под самым затылком волосы густо залеплены лизуном.
— Ого! Это что?!
— Лезиночка. Класиво?
— Красиво… — испуганно опускаю я руки."
"Это же теперь не вытащить из волос.
— Ариша! — ещё сильнее начинаю рыдать я, потому что нервы мои не выдерживают. И я бы прибила няню, если бы она не уследила за волосами моей дочки. И себя сейчас хочется прибить.
Глядя на меня Булочка тоже начинает плакать.
Не понимая толком, что случилось. Глазки блестят, губы дрожат. Мы обнимаясь, утешаем друг друга.
Около часа я мучаюсь, пытаясь распутать волосы. Но она залепила весь пучок. Слайм ужасно липкий и течёт по каждому волоску. Булочка верещит при каждой попытке вытащить хоть немного.
— Хватит-хватит! Я буду лугаца!
— Главное, не матом… — падаю в отчаянии я на стул.
Смотрим друг другу в глаза.
— Наверное, придётся идти в салон к парикмахеру.
