— Кто бы год назад мне сказал, что я добрым словом полковника Тихонова вспоминать буду… В морду бы дал. Но всё в сравнении!..
В сравнении с кем угодно Лобов проигрывает. Ибо — мразь. А Тихонов, говорят, хоть и самодурил, но контекст не терял. Честный был мент.
Дверь нашего кабинета открывается. И вот как вспомнишь, так и всплывёт! Лобов.
Опера затыкаются на полуслове. Встают со стульев. Начальство, мля…
— А чего людно так? — не здороваясь обводит нас осатанелым взглядом. — Работы нет? По кабинетам расселись…
Хреново выглядит.
Бледный, потный. Несёт вчерашним перегаром.
— Планерка у нас, товарищ полковник. Планируем оперативную деятельность на этот год.
— Слышал, как планируете. Смешно вам очень, смотрю. Развлекаетесь. Голову, может, кому смешно отрубило или погоны сорвало?
Хромая, проходит дальше.
С гримасой страдания садится в пустое кресло Медведева.
— Всё свободны, — кивает операм на выход. — Касьянов останься.
Да, трындец… Понеслось! Сейчас я увижу небо в алмазах!
Опера, переглядываясь выходят, прикрывая дверь.
— Ты мне что тут устроил, Касьянов, с девкой этой? — каждое слово бьёт нокдауном по мозгам.
Морщусь.
— Какой девкой?
— Ты не знаешь с какой девкой?!
— С Синичкиной? Так… Сдать её в СИЗО я не успел. Вы же знаете, что там проезд завалило. А первого супруга Ваша заявление о краже забрала…"
"— Но я-то о нападении не забрал!
— Забрали, — сглатываю я.
— Как это?
— Может, навеселе были? Не припомните? С супругой приезжали, заявление забрали. И подпись ваша стоит.
— Какая, нахрен, подпись?!
— Ваша.
Удерживать задержанную после этого я оснований не имел. Отпустил.
— Ничего не понимаю… — расфокусированно смотрит перед собой. — Я что на лоха похож, Касьянов? А ну-ка давай мне журнал приёма заявлений. Посмотрю, что за роспись. Я тебе устрою, если подлог. Под суд пойдёшь!
— А я не при делах. Меня там не было. Если не Вы, тогда Ирина Васильевна за Вас… Не стал бы я шум поднимать на Вашем месте.
— Ирина? — стирает мятым платком пот со лба, осаживаясь.
Отпивает из моего кувшина на столе.
— Толку с тебя Касьянов ноль. Круглый. О чем не распоряжусь, ты словно намеренно наискосок делаешь.
Делаю, да. Намеренно. Развожу покаянно руками.
— Короче, выговор тебе и лишение премии. Медведев, зайди-ка! — рявкает Лобов.
Медведев, подозрительно косясь на меня, возвращается в кабинет.
— Ты должность свою обратно хочешь, Медведев?
— Допустим, — бросает на меня вопросительный взгляд.
— Найди за что экстренно закрыть Синичкину Агнию Павловну.
