— Чо?! — охреневая, врастаю в землю. — Арина тебе кошка что ли — забрать-отдать?! Моя дочь тебя знать не знает, ясно? Садик она нашла, надо же, мать года!
— Когда ты уезжал на полгода по работе, я тебе такую истерику не закатывала!
— Не сравнивай.
— Так! Ты позвонил, я приех…
— Отдыхай, короче.
Скидываю вызов.
— Вы здесь девочку вот такую в оранжевом комбинезоне не видели? — подхожу к деду Морозу.
— Нет.
— Если вдруг подойдёт, наберите меня, — сую в руки визитку.
Вдруг опять решит отношения выяснить с ""противным дедом"".
Вот куда она могла? К ёлке? Или к пони, запряженным в сани? Или к машине?
Ну ладно, я мог её не заметить, но как она могла мимо нас пройти? Да и если потеряется, знает, что идти надо к машине. Но у машины пусто. Только намеренно она могла мимо пройти. А куда она могла сбежать намеренно?
Разворачиваюсь на большую горку, которую она изначально облюбовала.
Ах ты, маленькая паразитка! Неужели, полезла?!
С другой стороны, через широкое ледяное полотно горки вижу Синичку.
— Ариша, стой! — кричит она и машет руками на горку.
— Стой! Нет!
Там бурлящая толпа и мелькающее яркое пятнышко знакомого комбинезона.
Полотно горки завито, на конце трамплин. Она же улетит со своим весом с этого трамплина!
Мать твою…
Её ожидаемо толкают, поскальзывается!..
С ужасом наблюдаю, как она катится по крутой горке на животе, на своих ледянках головой вперёд. А следом спустя секунды летят взрослые. И их скорость больше.
Моя фантазия в панике рисует мне мясо, которое сейчас случится. Она подскочет на этом трамплине на метр, влетит лицом в ледяное полотно, а сверху на неё обрушится пара нетрезевых туш.
Срываюсь с места, перемахивая через борт горки прямо после трамплина, за мгновение до того, как Ариша подлетает в воздух. Хватаю её на лету. От удара теряю равновесие. В меня, кто-то врезается, лечу на спину, прижимая крепче её к себе. Ловлю затылком лёд, воздух выбивается из лёгких. В ушах шум, на мгновение отключает. Чувствую, как в нас врезаются ещё люди, которые катятся и катятся следом.
Нас кто-то вытягивает с полотна. Из моих рук пытаются, вытащить дочь. Не соображая сжимаю крепче.
— Богдан! Это я… я… — слышу голос Синички. — Отпусти.
Расслабляю руки. Снова на мгновение отключает. Но я не могу себе позволить исчезать из этой реальности, у меня нет дублёра. А там мои девочки.
— Богдан… Богдан! — шлёпает мне по лицу холодной ладошкой Синичка. — Касьянов!
И, так и не нырнув слишком глубоко, оглушенный, напрягаю пресс, садясь на снегу.
