От которого мурашки и становится горячо и тесно в собственном теле. Я же почти забыл — как это. Я только во снах и вспоминаю.
Хочется дышать этим свежим девичьим запахом, без всякого парфюма…
А Ариша ещё совсем крошка и только родилась. Но уже грозно хмурит свои упрямые брови. И почти никогда не плачет, только кряхтит, когда ей что-то не нравится.
Настолько сильно хочется дальше плавать в этом сне, что гори оно всё огнём!.. И даже горячий собачий язык не будит меня, а только раздражает. Мокро. Язык?…
— Фу… — ворчу, отталкивая морду ладонью.
— Папа! — требовательный и звонкий вопль Арины тут же прогоняет сон.
Рывком сажусь, распахивая глаза как от инъекции адреналином.
— Он мамочку утащил! — несётся она в коридор.
Босые ноги шлепают по полу. Запнувшись обо что-то с грохотом летит на пол.
— Арина! — выбегаю следом за ней. Присев рядом со стальным подносом, обнимает себя за разбитые коленки и слепо смотрит на дверь.
Ушиблась. Но не плачет. Пытаюсь поднять на руки.
— Неть! — отпихивает меня гневно.
Оглядываю коридор. Сбежала…Как она смогла?!
— Алтай! Кора! Где гость?! — требовательно смотрю на псов.
Поскуливая, облизываются.
Поднимаю с пола поднос. Зачем он здесь? Пахнет мясом, жирный…
Осматриваю всё. Сдвигаю купюры, оставленные на комоде.
— Ах ты маленькая воровка…
Неспроста на Марину похожа. Такая же… Та тоже все карманы вывернула, когда смыться решила.
Собаки стыдливо опускают морды. Жмутся к дочери с боков. Она игнорирует их, упрямо глядя на дверь. По щеке дорожка от слезы, губы обиженно вздрагивают…
— Ариш, мама тебе письмо напишет, — жалкое какое-то обещание.
Отрицательно качает головой.
— Неть, — безнадёжно.
Меня взрывает это всё, я бешусь на весь белый свет. И очень остро ненавижу её мать.
Потому что, бросила… Ладно — меня. Её!
Потому что, может спать, есть, развлекаться, не зная, как тут дочка.
Потому что, звонит раз в несколько месяцев и может дышать чём-то в этих длительных перерывах.
Потому что ни разу не приехала. И даже не попыталась воевать за то, чтобы дочь уехала с ней.
Я бы не отдал!
Но она же даже не пыталась!
Я не могу спать, а она, мля, может!
Потому что сука! Сука!!
А Ариша сидит тут и смотрит на дверь таким взглядом, что мне выть хочется. Просить прощения. И что-то обещать. Что-то делать.
В эмоциях выдергиваю телефон. Отыскиваю номер бывшей. Нажимаю дозвон.
Долго не берёт трубку. Захожу в спальню, закрывая за собой дверь. Бросаю взгляд на часы. Двенадцатый. Наконец, отвечает.
