Но его пальцы сгребают на затылке мои волосы, удерживая меня на месте. Член на мгновение покидает мой рот, но не позволяя даже сглотнуть слюну врезается в него снова. Так глубоко, что я давлюсь им.
Ну вот, ты хотела минет?
Черт-черт… Ну не так же внезапно и нагло!
При следующей попытки протаранить моё горло, рефлекторно выставляю язык.
И я покусаю сейчас эту штуку, если она ещё так нахально…
— Вау, да… да, детка… — шепчет он, задыхаясь и сжимая волосы на затылке.
От этого шепота, я вся мягкая и послушная. Окей… Ладно… Не покусаю!.
.
Но перехватываю член рукой, чтобы хоть как-то контролировать его движения. Закрывая глаза, ощупываю упругую плоть языком. Вкус уже не так шокирует, как в первые мгновения. Но не успеваю я проявить никакой самостоятельности, как оказываюсь на спине и распятой.
— Дан! — испуганно бормочу я.
Мой рот затыкают влажным напористым поцелуем. Пола моего халата скользит в сторону. А под ним ничего… Дан тяжелый… И двигается как тугая мощная пружина… Как голодный зверь!
""Скажи ему, что у тебя ничего и никогда ещё не было!"" — пролетает последняя разумная мысль в этом чувственном водовороте.
Но чем я должна сказать? У меня во рту два языка, и обоими я не владею!
Горячая головка упирается мне между бёдер, именно туда, где давно уже болезненно ноет. Панически сжимаю его торс. Неуверенно мычу, пытаясь притормозить неизбежное.
— Ччч… — сбивчиво выдыхает Дан мне в рот.
И с тихим рычанием врезается в меня бёдрами! Не только бедрами! С воплем, впиваюсь ногтями в его широкие плечи.
В глазах искры. Больно… Шокирующе… Сжимаюсь вся. Боги, как эта боеголовка влезла в меня, вообще?! Ощущение, что меня слегка разорвало.
— Детка?! — замирает Дан.
Хныкая, в эмоциях шлепаю ему по плечу. Я бы зарядила по щеке. Но опасаюсь за его голову.
Сползает чуть ниже, покидая меня. И что-то ласковое шепчет, зацеловывая шею. Щетина чувствительно скользит по коже, отвлекая от болезненных пульсирующих ощущений.
Кожа взрывается мурашками, я дрожу…
— Зайка моя маленькая… — шепчет Дан.
— Прости…
Укус за мочку, кромку ушка… От остроты ощущений я почти забываю — за что?
Но несколько жадных головокружительных поцелуев, и этот садист снова толкается в меня.
Отрицательно и возмущённо мычу, пытаясь выкрутиться.
— Всё хорошо… — выдыхает он.
""Тебе — возможно!"" — хочется парировать мне. Но два языка во рту так и не освоены для коммуникации. Один из них покидает мой рот, только для того, чтобы захватить ушко и сбивчиво сладенько уговаривать.
