Так и я чувствовала, что даже если буду тщательно перебирать каждый момент в своей памяти, он уже не принесёт тех эмоций, которые я испытывала в прошлой жизни. Как будто какую-то часть меня заморозили и похоронили заживо.
В ночь перед тем, как Лоретт сообщила, что хочет видеть меня на групповых тренировках бета-агентов, я сквозь дремоту услышала шаги в своей новой каюте. Открыла глаза и резко села на гелевом матрасе. Неожиданным визитёром оказалась Элизабет. Эльтонийка на этот раз была одета в какое-то роскошное сверкающее вечернее платье с длиннющим подолом, волочащимся за ней по полу и немыслимым разрезом на бедре, доходящим практически до уровня пупка.
Каким образом оно держалось на ней так, чтобы выглядеть прилично – отдельный вопрос, стоящий немалых размышлений. Такие платья я видела до сих пор лишь на именитых звёздах, когда проводились прямые трансляции с фестивалей голоиндустрии. По замедленным движениям и тяжёлым шагам сразу стало понятно, что Элизабет крайне устала.
– Не спишь? Хорошо, – выдохнула она, даже не посмотрев в мою сторону.
Набрала на панели управления каютой быструю комбинацию, дождалась, когда из-за панели материализуется барная табуретка, подошла к ней и чертыхнулась, поняв, что в своей одежде просто не сможет забраться на высокое сиденье. В мгновение ока в её руке мелькнул ниоткуда взявшийся нож. Эльтонийка ловко откромсала внушительный кусок подола и уже спокойно уселась на табурет.
– Всё равно не моё платье, – пожала плечами Элизабет. – Пускай Каролайн вообще скажет спасибо, что я взялась за её задание.
Майк отказался со словами, что у него не получится достоверно сыграть эльтонийку.
В последней фразе явственно проступили нотки возмущения.
– Каролайн – агент алеф-класса? – на всякий случай уточнила я.
– Да, а Майк – типичный бета. Ему бы только всё взрывать и взрывать… – Красотка поморщилась так, словно откусила хот-дог, а в него вместо обещанного кетчупа положили майонез. – Мы работаем в тройке, обычно они двое – полевики, а я их страхую. Но не в этот раз… а, ладно… – Элизабет махнула рукой.
– Я пришла не на жизнь жаловаться, а сообщить тебе, что поговорила с начальством и согласовала для тебя курс сигма-класса.
Она внимательно на меня посмотрела, но я продолжила безмолвно сидеть на матрасе. А что мне ещё оставалось делать? Выражать шумную радость по поводу того, что одно неизвестное будущее заменяется другим? Странно и глупо. Не факт, что и это сообщение не является некой внутренней проверкой Особого Отдела.
