На секунду моему взору явилась полоска кожи между краем одежды и перчатки, или точнее то, что раньше было ею: уродливые бурые рытвины перечерчивались многочисленными рубцами, будто кто-то пытался снять кожу с девушки целиком.
– Ох, – непроизвольно вырвалось у меня.
– Нечего меня жалеть, Джерри. Это всего лишь кусок кожи, пускай и большой площади. Вот я скажу «ох» на твоей могиле, если ты и дальше будешь отвлекаться от занятия вместо того, чтобы учиться."
"Это было грубо, но действенно. Я резко выпрямилась и полностью сосредоточила внимание на металлическом пруте, завязанном в узел.
Пиксиянка молниеносно натянула рукав обратно и как ни в чём не бывало продолжила:
– Возвращаясь к нашему уроку. Твоя задача – научиться пользоваться своими способностями так, чтобы в тебе никто не заподозрил сигма-агента. Уж поверь, таких, как ты, нанимают не для статуса. В идеале ты должна будешь настолько слиться с окружением владельца контракта, чтобы тебя считали серой мышью, бестелесной тенью, ничего не значащей помощницей или комнатной собачкой.
Ты – никто. А твоя внешность шестилетней девочки-ангелочка даёт тебе огромное, просто гигантское преимущество до тех пор, пока ты не начнёшь гнуть голыми руками железо на глазах у недоброжелателей.
– Но ты же сама мне дала задание согнуть этот швархов прут! – искренне возмутилась я.
– Аккуратно! Ключевое слово в моём задании было «аккуратно». В полевых условиях ты можешь выйти в туалет или спрятать руки под стол, а потом состроить невинные глазки и сказать: «Ой, случайно сломалась!» С твоей моськой тебе поверят.
Но твои руки! – Она многозначительно указала на кровоточащую ранку на ладони. – Выдадут тебя с головой. У тебя повышенный болевой порог, искусственно созданный наноботами. Именно поэтому тебе надо виртуозно научиться владеть телом, ювелирно напрягать каждую мышцу по отдельности. Представь, тебе владелец подаст руку для рукопожатия, а ты не рассчитаешь силу и сломаешь её? Или того хуже: из-за неуклюжести случайно проломишь скафандр и станешь причиной его смерти в открытом космосе?
Лоретт неожиданно взяла меня за руку и подула на мою ладонь в область ранки.
Я почувствовала лишь лёгкое касание ветерка. По идее кровь всё ещё шла, и руку должно было от такого действия неприятно покалывать, но ни холода, ни боли я не почувствовала. Это было сродни тому, как ощущаешь свои десны и язык, когда отходит заморозка стоматолога. Частично, немного смазано.
– Чувствуешь? – спросила пиксиянка.
