Если бы не интонация, с которой Тайлер зло выплюнул последнюю фразу, я бы кивнула. А так поднялась с дивана и встала в симметричную позу, сложив руки на груди.
– Да, он действительно герой войны. А ты не сделал и десятой части того, что сделал он и почему-то считаешь, что имеешь право с ним так общаться.
– Так? Это как же?!
– Избавляться от вещей, которые он тебе дарит. Ты сразу же продал чудесный дом в горах, разбил флаер, а деньги, что он клал на твой счёт, проигрывал в казино. Я видела записи с Тур-Рина.
Оказывается, ты ставил огромнейшие суммы чаще всего даже не на интеллектуальные игры, а на рулетку. Такое ощущение, что всякий раз, переступая порог заведения, у тебя в голове крутилась лишь одна мысль: «как избавиться от этих денег побыстрее».
Лицо цварга перекосило, глаза покраснели, руки безотчётно сжались в кулаки, а я поняла, что со своей догадкой попала идеально в цель.
– Да что ты вообще обо мне знаешь, что судишь?! – закричал цварг так, что у меня зазвенело в ушах.
– Ещё одна из обожательниц моего отца?! Бесит! Как же бесит! Всю жизнь, абсолютно всю жизнь я только и слышу «а вот твой отец то, а твой отец сё», «а Даррен в твоём возрасте уже спас девушку из-под лавины, сумел усмирить стадо диких лошадей, испугавшихся метеоритного дождя, выследил шпионскую шлюпку, замаскированную под спутник…»! – Цварг со злости ударил кулаком в стену, и с потолка посыпалась штукатурка. – Да мне надоело, что всю мою жизнь меня только и тыкают носом в то, что я недостоин и мизинца адмирала Нуаре! Да у меня уже такое ощущение, что я недостоин даже того, чтобы дышать с ним одним воздухом!
Пока он это говорил, взбесившийся хвост Тайлера опрокинул стереосистему, вспорол обивку кресла и сломал дверь, но хозяин даже не заметил этого.
Глаза цварга уже вовсю полыхали налившейся кровью, губы подрагивали, ноздри расширились, а лицо приобрело свекольный оттенок. Гримаса гнева, смешанная с глубоко запрятанной болью и копящейся долгими годами обидой исказила красивые черты.
– Даррен-Даррен-Даррен! Да куда бы я ни попытался пойти, чтобы я ни делал, везде только и слышу его имя! Все всегда считают своей необходимостью указать мне, что я в свои годы не могу справиться с элементарными вещами тогда, как мой отец в семь лет играючи управлял звездолётом с атомным реактором! – Эмоции хлынули из Тайлера бурлящим потоком, что прорвал тщательно выстроенную многолетнюю плотину фальшивого безразличия.
