Летающий пухлый оладушек площадью в четыре-пять ладоней с разноцветными диодами по периметру. Такие мне часто доводилось ремонтировать в прошлой жизни.
– Привет, я Джерри, сестра Тайлера Делоне, – сообщила компьютеру, специально формулируя фразу именно так. Мало кто знал, но программное обеспечение HAUS-8, в отличие от предыдущих моделей, учитывало степень родственных связей. Теперь, например, если робот посчитает, что жизни его хозяина что-то угрожает, то в первую очередь сообщит об этом мне.
– Приятно познакомиться, а меня зовут Таня.
– Таня? – удивлённо переспросила.
Обычно роботам не давали человеческие имена. Не то, чтобы это было запрещено, но считалось неэтичным по отношению к гуманоидам. На родной планете даже существовал закон, согласно которому любые биоандроиды должны были внешне иметь отличия от любого представителя развитой расы. Чаще всего производители техники обтягивали искусственной кожей части туловища гуманоидоподобного робота, оставляя взору металлические стыки.
И вот это маленькое алюминиевое чудо представляется Таней."
"– Та-Ня, – отчётливо произнёс робот. – Такое имя дал мне хозяин Тайлер Делоне. Он сказал, что это сокращение от «таноржской няньки».
Я не удержалась от смешка. М-да, а всё-таки чувством юмора Лер обладает.
– Ну что ж, Та-Ня, покажи мне всё тут.
Следующие полчаса Та-Ня старательно показывала мне шикарные двухэтажные апартаменты. Похоже, робот не определилась, что именно значила фраза «всё», но на всякий случай продемонстрировала даже доверху набитую шоколадно-фисташковым мороженым холодильную камеру.
Я молча ходила вслед за роботом, улыбаясь уголками губ. Я точно не помнила, был ли у меня когда-то свой личный робот, но с Та-Ней навалилось приятное ощущение дежавю. Кроме того, общаться с техникой было на удивление легко. Даже тогда, когда я случайно задела крошечную модель аэрокара на стеллаже, а та в свою очередь упала и сломалась, вместо того, чтобы ругаться и сыпать угрозами, робот с философским спокойствием подобрала модель и выкинула в мусор.
– А Тайлер не расстроится, что я сломала его коллекционный аэрокар? – запоздало переспросила.
– Нет, мой хозяин совершенно равнодушен к этой коллекции. По крайней мере, его пульс никогда не повышался, когда он приносил очередную модель и ставил её на полку, а кроме того, он ни разу не захотел лично стереть пыль с экспонатов или просто переставить их местами.
