Ну а потом прошли и страсть, и любовь, и ненависть. Мы просто стали словно давние знакомые – которые поначалу дружили и ладили друг с другом, но со временем их дорожки разминулись. Теперь Марина живет у себя, а я – здесь, в этой квартире. Часто посещаю своих старых родителей, но работой занимаюсь исключительно здесь – чтобы никто не мешал и не отвлекал.
– Да, занятная у вас жизнь… – произнесла я задумчиво. – Я-то полагала, что ваша жена попросту не одобряет ваших увлечений эзотерикой и аяваской."
"– Нет, Марина даже пила аю, – покачал головой Тирецкий.
– Она сама попросила, чтобы я заказал лиану и приготовил ей этот напиток. Взбрело ей в голову попробовать, ну я и сделал. Был ситтером, когда она пила. Правда, повторять она не захотела – больно противным показался ей вкус аяваски. Ну а что тут сделаешь – это же не наркотик какой, глупо ждать, что на вкус окажется ананасовым соком. Марина и картами Таро интересовалась, я ей раскладки делал. Потом, правда, наигралась она во всю эту мистику – для нее ж и Кастанеда, и карты не более чем развлечения были.
Что-то интересное – она и увлекается, а пропадает интерес – запросто бросает. Она забавы ради и гашиш курила, и мухоморы даже пробовала. Не понравилось – и ладно, жива осталась – и так сойдет. То учиться вздумает – пожалуйста, хоть в художественное училище, хоть на иностранные языки иди, я ей все это обеспечивал. Не понравилось учиться – пошла работать, но и места своей службы меняла как перчатки. Поработает где-то полгода – уволится, займется чем-то другим.
Там надоест – снова что-то найдет. Надоел Тарасов – она в Москву жить поедет, там приестся все – в Петербург двинет. И так абсолютно во всем. Помню, когда мы вместе здесь жили, Марине пришло в голову, что она о собаке мечтает. Развила бурную деятельность, буквально за три дня какую-то болонку приволокла. Собачку Пушкой звали, она такая вся скромненькая была, боялась всех… Поначалу. А потом как разобралась, что ни я, ни Маринка с собаками никогда не общались, так свой нрав принялась показывать.
Лужи нарочно по всей квартире прудила, игрушки даже для бультерьеров разгрызала, дверь всю в клочья изодрала. В общем, Маринка как поняла, что с собакой не справляется, и гулять с ней перестала, и вообще все заботы на меня свалила. А сама стала к родителям наведываться, чтобы с этой собакой не пересекаться. В результате Пушку отдали в добрые руки, но не прошло и полугода, как Маринка у меня кролика выпросила декоративного.
