— это уже было адресовано мне, и мы направились на выход из здания. — Суки. Придурки. — листая страницы, ругалась она в голос. — Навыписывали херни всякой. Олени блять. Короче, я так понимаю тебе её показания нужны будут…
— Да.
— Но, в таком состоянии, в котором она сейчас с этими назначениями и в этом месте, она считается больной. Они ей блять, навыписывали как для буйной шизофренички и препараты и дозы, ещё месяц и девчонка овощем стала бы. Сейчас я этому Ване пиздюлей наваляю и через Олега вытащу её домой.
Ей нужен психолог, витамины, родные люди рядом и лёгкие антидепрессанты, а не эта хрень. Контакты родителей её у тебя есть? — спросила она, тормознув на входе в нужный нам корпус, на что я согласно ей кивнула. — Заебись, сейчас поедим к ним, хочется посмотреть на них. Понять хочу, это они сами оформили её сюда или Никифоров ей это лечение прописал, чтобы она как в себя пришла, на сыночку его не накатала заяву. Я б ему сама яйца открутила.
Такая моя Оля, это гроза морей и океанов, так что неизвестному мне Ване я сейчас не завидовала.
А через несколько минут мне и вовсе стало страшно за его жизнь.
— Да кто вы такая?! — возмущался он, сняв свои очки, которые запотели на его глазах, видимо от страха и протирал их о подол своего халата.
— Я профессор Маслова, а вы как я думаю, уже бывший лечащий врач Котовой! Значит так, с сегодняшнего дня её лечением занимаюсь я…
— Да, что вы?! Я сейчас позвоню…"
"— Нет, уж лучше давайте я. — она вытащила из кармана свой телефон и зайдя в журнал вызовов набрала номер.
— Министру здравоохранения, — обозначила она абонента, — Вы не против?
Иван Геннадьевич побелел.
— Хорошо, хорошо. — замямлил он, смотря на неё умоляющим взглядом.
Оля отклонила вызов и подойдя к его столу взяла лист бумаги, написала размашистым подчерком название лекарств и положив его перед врачом выпрямилась.
— Вот назначение, завтра заеду проверю, пропуск постоянный пусть будет на охране. И не вздумайте разводить самодеятельность. — врач как болванчик закивал в ответ на её слова и мы вышли из кабинета.
— Теперь куда? — поинтересовалась я, когда мы въехали в город.
— Говори адрес родителей Кати, теперь их навестим. — обозначила она наши с ней планы.
Котовы были в шоке, подробностей о лечении дочери они не знали и буквально, готовы были нести нас с Олей на руках, до самой машины.
— Если всё пойдёт нормально, то думаю через месяц, полтора она сможет дать показания и идти по делу Чернова как свидетель.
