Ах, красавица ты моя! Ну блеск же! Она прямо кайфовала сейчас, пользуясь собственной фамилией и связями, чтобы добиться желаемого. Так и светилась от злобной радости и гордости.
Сидящий напротив нас юрист немного стух. Едва он понял, кто именно сидит перед ним, как весь его внутренний гонор моментально спал, оставив после себя лишь одно чувство.
Страх.
* * *— Поверить не могу! — воскликнула Анастасия. — Четыре миллиона!
— Как думаешь, Владислав будет доволен?
Настя захлопала глазами.
— Ты смеёшься⁈ Да он сможет пять таких квартир себе теперь купить, и ещё деньги останутся.
Они всё подписали. Оно и неудивительно. Четыре миллиона для них крупная сумма. Но в общем объёме тех средств, которые они наварили на этом проекте… ну не то чтобы прямо капля в море. Скажем так. Это всё равно, что отрезать себе попавшую в капкан лодыжку, чтобы спасти всю шкуру. Да, за лодыжку обидно. Но вся шкура дороже.
В итоге они это сделали.
Разумеется, не обошлось без скандала. Когда до Керкоряна дошло, в какую задницу он угодил, то принялся орать.
В основном, конечно, на меня. Всё же какие-то инстинкты самосохранения у него ещё оставались, и когда понял, что Лазарева ему немного не по статусу, то свои помои он принялся лить на меня.
Орал долго. Гневно. Юристу дважды пришлось его успокаивать. А я… а что я? Я сидел с довольной рожей. Ничего, пусть побесится. Он мне за это ещё ответит. Но сейчас важно было всё подписать и получить нужные нам бумаги.
Естественно, после всего, что было озвучено, юрист Керкоряна тут же взялся за дело.
И следует отдать ему должное. Мужик действительно знал то, чем занимался. По истечении почти двух часов в душном конференц-зале мы вышли оттуда с документом о предоставлении нашему клиенту компенсации в размере четырёх миллионов рублей, а они получили от нас соглашение о неразглашении оговоренной ранее информации.
Чтобы гарантировать себе время на «подчистку хвостов», этот хмырь пытался продавить соглашение, по которому компенсация будет выплачиваться ежемесячно в течение двух лет.
Умно. Но тут мы его послали так далеко, что туда не дойдешь и не доедешь. Нет. На такой глупый трюк я не поведусь. Сейчас мы это дело подписываем, Владислав получает одну, максимум две выплаты, после чего уже следует спешное банкротство, ликвидация компании, а сам Керкорян быстро смоется туда, где искать его не будут.
Не. Фиг вам.
Этого я допускать не собирался. Поэтому мы выбили всё и сразу. Да, муторно. Да, с руганью.