Между двух пальчиков с идеальным маникюром был зажат сложенный пополам листок бумаги.
— Ну, считай, что работа выполнена, — забрал я бумажку и уже собрался уходить, когда ощутил то, что хотел."
"Лёгкую нотку обиды.
— Я зайду, как подберу ресторан получше, — сказал, перед тем, как уйти, и ощутил веселье пополам с любопытством.
— Ловлю на слове.
На том и закончили.
В бумажке было всего два слова: «Позвони мне». И номер.
Прикинув в уме ситуацию, пришёл к выводу, что оставлять мне подобные открытки может только один человек.
И, надеюсь, больничная койка у него удобная. Уж точно поудобнее моей.
В лифт я зашёл в прекрасном расположении духа. Надо будет и правда ресторан хороший поискать. Что-то мне подсказывало, что Кристине куда важнее, чтобы место оказалось интересным, нежели с распиаренной и известной вывеской над входом.
Радость долго не продлилась. Стоило только вспомнить про Руслана и пропущенные дни, как настроение упало. Ненавижу оправдываться, но тут, похоже, выхода другого не будет.
Бросать тренировки у него я не хотел. Спорт мне необходим. Хотя бы потому, что мужику для нормального функционирования необходим тестостерон. Хорошая, нормальная еда. Женщины. Спорт. Всё это полезно, приятно и помогает держать себя в форме. Сплошные плюсы.
Где бы времени ещё на всё взять?
Ладно, Решено. Поеду туда сегодня вечером. Если откажется меня пускать, набью ему морду. Ну хотя бы попытаюсь. Меня едва не прикончили! Я в больницу попал! Так что пропустил не по своей вине.
К слову, о мордах для битья.
Я уже шёл к своему отделу, когда увидел ещё одно знакомое лицо. Гадёныш стоял у входа в архив. Похоже, что после всего случившегося накопившаяся злость требовала выхода, а тут просто-таки идеальный шанс для этого.
— Евгений, — зло улыбнулся я ему, и Розен, до этого болтавший с незнакомой мне девчонкой в входа в архив, замер с подозрением глядя на меня.
— Чего тебе, Рахманов?
— Можно тебя на пару слов? — процедил я сквозь зубы, беря его под локоть и буквально впихнув в открытую дверь архива.
— Э! Ты чего себе позволяе…
Толчок в грудь припечатал его к стене.
— Слушай сюда, скотина. Ты слил материалы по нашему делу в газету.
— Совсем рехнулся? Да что ты несёшь! — тут же набычился он, пытаясь строить из себя оскорблённую жертву, но по его эмоциям и так всё понятно.
— Рот закрой, — резко произнёс я. — Пётр рассказал мне всё. В частности, и о том, что ему очень и очень не понравилось, как ты его подставил.