— Ты из древнего магического рода Коутс!
— Да, но слава и фамилия нашего рода меня не прокормят. Всё состояние принадлежит дяде, а после — богатства, титул, земли наследует его сын. Мне же достались жалкие гроши, завещанные бабушкой.
— Если бы твой отец не растратил своё состояние… — уголки губ мамы презрительно опустились.
— Ничего не говори. Я его не виню.
— Но Анна, неужели думаешь, что мой брат оставит на произвол судьбы свою родную племянницу? Ты ведь знаешь, как он к тебе относится.
— Ты сама меня учила, что надеяться нужно только не себя.
Неужели, возьмёшь свои слова обратно?
Мама стушевалась.
Однако у меня была ещё одна причина искать работу. Бетти — моя кузина. Уж не знаю почему, но мы друг друга просто не переваривали. Она была из той породы девушек, что кичатся своим положением. Грубая, нахальная, высокомерная девица. Она бы запросто могла подговорить Фредерика — своего родного брата и моего кузена, выселить меня после смерти их отца. Так что я решила не искушать судьбу.
— К тому же, — я встала с кровати.
Мысли о работе несколько приободрили, — мне нужно подать документы.
— Какие документы? — изумилась мама.
— На развод, конечно!
Мама встала с кровати, прошлась по комнате, а после резко застыла.
— Развод? — неуверенно переспросила она. Мама продолжила стоять на одном месте, словно гипсовая статуя, словно слово “развод” пригвоздило ее к полу. — Развод с драконом?
— Не собираюсь оставаться его женой. Прецеденты уже были.
Я подошла к окну. Лето было в самом разгаре, с его душными вечерами, с деревьями, утопающими в роскошной зелени, со сладким ароматами роз в саду, с гудением пчёл, с переливчатым многоголосым пением птиц.
Можно было выйти, проветриться, понежиться в лучах солнца, но… настроения не было. Больше всего хотелось зарыться в какую-нибудь щель, и чтобы тебя никто не трогал. Я пребывала в родовом поместье уже две недели, но из комнаты выходила лишь пару раз, да и то, чтобы мама не подумала, что я превращаюсь в затворницу.
— К тому же, — продолжила обернувшись.
Мама так и стояла посреди комнаты неживой статуей, — его семья скажет мне спасибо. Они и так были недовольны, что Кай взял в жены не свою истинную. Сейчас, думаю, его маменька пляшет от восторга.
— Леди Фейн, — пренебрежительно фыркнула мама, — всегда была натурой истеричной. А после того, как ее мужа избрали в Совет, сделалась просто невыносимой. Она человек, и ей просто повезло родиться истинной Красного дракона. Хотя Красные не Золотые, и даже не Черные.
