– Послушайте, а что это за история с вороной и дворником?
– Ворон, не ворона, а ворон! Он достался мне от бродячего цирка. Прежний владелец показывал его за деньги. Ведь это не простой ворон, а говорящий. Его Гудвином зовут, у него на лапе медное кольцо, там имя его написано. Якобы хозяин вывез его из Англии, и жил он в Тауэре. Цирк разорился, хозяин исчез. А птицу я подобрала на нашем заднем дворе, с перебитыми лапами. Выходила его, вот он теперь у меня и живет.
– Говорящий? – усмехнулся полицейский. – И что же он говорит?
– Да вы не поймете, наверное.
Он же по-английски говорит! – В голосе Гирей следователю послышалась насмешка. Он рассердился.
– Вот что! Дело остается непонятным и невыясненным. Есть преступление, есть свидетель. И вы – на данный момент – подозреваемая. Поэтому я вынужден буду вас задержать до полного выяснения всех обстоятельств дела.
Раздосадованную, расстроенную Гирей заперли в небольшом флигельке, домике в два окна, но с решетками. Сердюкову ничего иного не оставалось, как к ночи и самому перебраться во флигель – сторожить пленницу.
Он устроился в соседней комнатушке и прикорнул в старом кресле. Надо переночевать, а утром на свежую голову вновь приняться за эту странную горбунью и повторно допросить единственного свидетеля. Вдруг он и впрямь откажется от своих сегодняшних показаний! Все-таки некая странность имеется в этой женщине, что-то недосказанное, зыбкое… Внутренний голос говорил Сердюкову, что именно она и была в грязевой в последние моменты жизни Боровицкого.
Но что их свело вместе?.."
"Он уже почти задремал, как вдруг услышал какой-то странный звук. Легкий частый стук, а потом словно бы кто-то провел камнем по стеклу. И звук этот донесся до его ушей из соседней комнаты, где была заперта подозреваемая! Сердюков так и подскочил в кресле и вытащил револьвер. Стремительно и бесшумно он подошел к двери второй комнаты – импровизированной тюрьмы. Прислушался. За дверью еле слышно разговаривали… Потом снова – легкий стук и скрип. Следователь распахнул дверь.
Девица Гирей, скрючившись, сидела у окна. В тот момент, когда следователь ворвался в помещение, за стеклом промелькнула чья-то быстрая тень и исчезла.
– С кем вы разговаривали? – сердито выкрикнул полицейский, выхватив на всякий случай револьвер из кармана.
Медсестра вздрогнула из-за его неожиданного вторжения, но не потеряла самообладания.
– С Гудвином, он прилетел меня поддержать. Только он один у меня настоящий друг, – ответила она с легким вызовом в голосе.
