– Что, маменька?
Лицо Боровицкой приняло торжественное и немного загадочное выражение.
– Я сегодня получила очень важное известие, – она сделала паузу. Сын нетерпеливо переминался с ноги на ногу, желая поскорее снять сапоги. – Гнедины прибыли! Они тут, неподалеку! На курорт приехали, отдыхать! – выпалила Полина Карповна.
– Да? – Анатолий не знал, как ему следует отнестись к этой новости.
– Они с Тосенькой приехали. И к нам заедут, может быть, даже погостят день-два.
– У нас? Погостят? – испугался Анатолий.
– А отчего ты волнуешься? – Полина Карповна не поняла причины волнения сына. – Я всю зиму их приглашала. Я надеялась, ждала. Простыни новые припасла. Серебро столовое с собой сюда прихватила. Нам нечего стыдиться, мы сможем их и на даче принять пристойно. За стол тоже можешь не волноваться, даром я, что ли, из Петербурга вожу с собою повара, никогда не нанимаю местную прислугу, чтобы не оконфузиться!
– Да я вовсе не о том, маман! – Анатоль с досадой махнул рукой и хотел было устремиться к себе, наверх.
– Постой! – она придержала его за рукав. – Я понимаю твое волнение. Я тоже сама не своя от этой новости. Но ведь это как раз то, о чем мы все тайно мечтали: наконец появилась для тебя такая возможность. Такая партия! Такая удача! Они смирились, они сами ее сюда везут, пойми это! Ты не должен упустить эту возможность! Ведь Гнедин-то – действительный статский советник! Какую протекцию он может оказать своему будущему зятю!
Анатолий замычал что-то нечленораздельное, замотал головой и вырвался из цепких пальцев матери.
– Учти, отец уже предупрежден, он намерен поговорить с тобой, – крикнула Боровицкая в спину уходящему сыну. – Нынче же!
– О, господи!
Во время обеда за столом царила напряженная тишина. Раздавалось только звяканье приборов.
– Зина, ты почему ничего не ешь и надутая такая, как мышь на крупу? Опять Анатоль тебя чем-то обидел?
Зина подняла голову и встретила напряженный, злой взгляд брата и ироничную усмешку гувернантки.
– Мама, Зина злится из-за того, что она не набрала грибов, – сказал как можно спокойнее Анатоль.
– Ей не дает покоя корзина Розалии Марковны, куда уж их и класть было некуда.
Зина набрала в грудь воздуха и негромко произнесла:
– Отчего некоторые люди слишком высокого о себе мнения? Без роду, без племени, а туда же, в калашный ряд! И только потому, что Бог ее наградил красотой и она книжек много умных прочитала?
Боровицкие с изумлением воззрились на свое дитя.
