– Родители очень тобой гордились бы. И я тобой горжусь. Благодаря таким детям, как ты… таким молодым людям, как ты, жизнь «Улья» продолжится.
Тин едва заметно улыбнулся и сказал:
– Спасибо.
Икс положил ему руку на плечо.
– Нет, это я должен сказать тебе спасибо, что ты, наконец, со мной заговорил!
– Прости меня…
– Не извиняйся, – ответил Икс, – ты хороший, умный мальчик. И сильный. Как твои мама и папа. В один прекрасный день ты, возможно, сам встанешь у руля этой груды алюминия и гелия, хотя меня к тому времени уже давно не будет в живых.
Икс вдруг подумал, что он говорит так, словно у корабля действительно есть будущее, хотя сегодня его будущее выглядело туманным, как никогда. Но Тин прекрасно понимал, что к чему. Он вырос, зная, что каждый день может оказаться последним – не только для него, но и вообще для всех.
– Завтра мне придется кое-что сделать для того, чтобы ты не лишился будущего, – произнес Икс.
– Ты имеешь в виду дайв? – спросил Тин.
– А я надеялся, что ты останешься со мной.
– Я тоже, – ответил Икс. – Но не волнуйся, я вернусь.
Ему не хватило смелости рассказать мальчишке, как скверно обстоят дела. Только не сейчас, когда они снова начали разговаривать.
– Ладно, – сказал Тин, встал и отнес посуду в раковину.
Икс почти видел, как в голове у него крутятся шестеренки. Потеряв родителей, Тин окружил себя стеной, которую убрал только ради Икса. Икс очень не хотел, чтобы она выросла вновь.
– Над чем ты сейчас работаешь? – спросил он, сел в тесной гостиной и похлопал рядом с собой по выцветшей обивке дивана."
"– Вот над этим, – ответил Тин, встал на колени, достал из кармана на поясе какой-то инструмент и потянулся к разобранному пылесосу.
– Да это же куча хлама, – сказал Икс. – Он уже несколько лет не работает.
Он почти забыл стоны и хрипы, которые эта штуковина издавала, когда Ронда возила ее взад-вперед по тонкому ковру.
– Ничего, у меня заработает, – произнес Тин, отвинтил винт и снял панель.
Икс с интересом наблюдал, как мальчишка возится с пылесосом. Нахлынули воспоминания, и перед его мысленным взором предстала та же картина – только тогда рядом сидел Аарон, глядя, как Тин работает над очередным проектом. И Ронда, вязавшая Иксу носки.
В душе Икса заворочалась тревога. Обычно он не давал таким ощущениям шанса, притупляя чувства алкоголем. С трезвостью возвращалась боль.
