– Как у вас, русских, все сложно…
– Да ничего, мы привыкли.
– Вы запросили Крымова о свежих разведданных?
– Естественно. Пока ему сообщить нам нечего. Возможно, ближе к вечеру что-то будет; разведка наша работает весьма активно, а значит, что-нибудь да надыбает.
– Надыбает?
– Найдет.
– Будем надеяться… Скажите, Алекс, вы обижаетесь на меня за инцидент на утреннем совещании?
– А разве был какой-то инцидент? По-моему, мы обсудили результаты разведки и назначили время планирования операции по Тарвалу.
И не более того.
– Да? Что ж, вы правы. Благодарю.
– За что, генерал?
– За понимание. Один вопрос, Алекс… Крымов по разведданным будет выходить на вас?
– Нет. Всю разведывательную информацию полковник Крымов обязан передать вам, и лишь в случае исполнения обязанности командира отряда заместителем – последнему. Вы на месте – значит, и информацию сбросят вам. Возможно, через станцию «Ориона». Наш связист в данном случае незамедлительно прибудет к вам на КНП.
Но Крымов может выйти и на станцию «Ирбиса».
– Я все понял. Отдыхайте!
Генерал ушел. Тимохин, позавтракав, устроился на отдых в тени густого куста, рядом с которым на скорую руку был оборудован КНП группы. Уснул Александр сразу, и приснилось ему Подмосковье. Супруга с дочерью у пруда, мангал с шипящими на шампурах аккуратными кусочками свежего мяса, зеркальная гладь воды и вздрагивающий у осоки поплавок удочки…
Разбудил командира группы связист старший лейтенант Колданов:
– Товарищ полковник! Подъем!
– Что такое? – открыл глаза командир «Ориона».
– Вас срочно вызывает к себе бригадный генерал Харсон.
– Так срочно?
– Точно так.
Тимохин посмотрел на часы: 15.05. Крымов оказался пунктуальным. Мог бы еще часок потянуть… Но надо вставать.
– Слава, не в службу, а в дружбу, принеси, пожалуйста, воды лицо ополоснуть и чистое полотенце, – попросил подчиненного Александр.
В 15.18 командир российской диверсионно-штурмовой группы «Орион» вошел в шалаш – КНП отряда, где за самодельным столом сидели бригадный генерал Майкл Харсон и командир американской группы спецназа «Ирбис» полковник Дак.
Харсон предложил Александру присесть на скамейку и разложил на столе карту:
– В 14.50 на связь со мной выходил полковник Крымов. Он сообщил интересную и в то же время тревожную информацию.
Бригадный генерал довел до командиров групп информацию, которой Тимохин владел еще с утра.
