Абдул Шайдар, схватив автомат, рванулся к двери из большой комнаты, распахнул створки – и оказался прямо перед Даком. Командир «Ирбиса», опознав заместителя полевого командира, тут же всадил в него очередь из автомата, после чего прыгнул в комнату, откатившись к стене. Мухаддин укрылся за массивным шкафом и открыл оттуда слепой огонь из пистолета. Стрелял он в направлении проема двери, поэтому ни Ведлер, ни Шинлер не могли прийти на помощь своему командиру. Впрочем, их помощь и не требовалась. Мухаддин не просчитал, что один из спецназовцев проскочил в комнату, думая, что заместителя расстреляли из комнаты связиста.
Стреляя по двери, он смотрел на окно, единственное во всех домах лагеря, через которое можно вырваться наружу. А за стеной в скале – пещера, узким лабиринтом уходящая вверх на плато. Надо было только добраться до трещины, и тогда неизвестному противнику уже не достать его…
Дак тоже обратил внимание на это окно как единственный путь для Мухаддина. Считая выстрелы «ПМа», из которого бил полевой командир, полковник медленно, оставив автомат у стены, сближался со шкафом.
Дак не доставал «беретту», в его руке был десантный нож. Мухаддин сделал шесть выстрелов, семь, через паузу выстрелил последний, восьмой патрон. Перезаряжать ствол времени у него не было, и полевой командир решился на бросок к окну. Отбросив пистолет, он метнулся к оконному проему, но сзади на него налетел Дак. Ударом кулака свободной руки он сбил с ног «духа», отбросив его к стене.
В комнату ворвались Ведлер и Шинлер.
– Стоять, парни! Этот ублюдок мой, – крикнул Дак и приказал полевому командиру: – Поднялся, тварь!
Но талиб оказался не из трусливых. Оценив ситуацию и поняв, что пощады ему не будет, он рванулся на Дака, также выхватив нож. Сверкнула сталь. Командир «Ирбиса» отбил удар вооруженной руки Мухаддина и рубанул ножом по плечу моджахеда. Тот упал, схватившись за порезанную руку. Но вновь, дико вскричав, безоружный, бросился на Дака. Полковник полоснул Мухаддина по второй руке. Талиб врезался в стену, развернулся и тут же был сбит мощным ударом.
Третий раз встать полковник морской пехоты США ему не дал. Он сам бросился на бандита и стал бить его ножом в спину. Нанеся три удара в область правого легкого, перевернул воющего от боли талиба и косым ударом рассек ему живот. Окровавленными руками Мухаддин схватился за рану, из которой змеями стали выползать кишки. От боли его зрачки расширились. На губах выступила кровавая пена. Дак, поднявшись, смотрел на него.
