Крымов с Тимохиным только поднесли бокалы ко рту.
– Вот черт! Тебе чего, Шепель? – спросил Александр.
– Как тут у вас все запущено, господа офицеры… Водочку пьем?
– Я спросил, чего тебе надо?
– Разговор есть.
– Ты что, не видишь, мы отчет составляем?
– Вижу, – улыбнулся Шепель. – Но я много времени у вас не отниму. Понимаю, что это самое паскудное – обламывать кайф людям, но дело не терпит отлагательства.
– Лады, заходи. Но о том, что видел, никому, понял?
– За кого ты меня принимаешь, Саня? Да я сам уже двести пятьдесят вискаря засадил.
– И кто разрешил пить?
– А кто запрещал? Насчет того, что нельзя поминать Игорька Каменева, ни ты, ни Крым ни словом не обмолвились.
– Помянул? С кем? Хотя можешь не отвечать. С Ларсеном наверняка.
– С ним.
– Ну, что у тебя за разговор? Только давай в темпе, нам с Крымовым действительно еще отчет составлять.
– Я быстро! – Шепель присел за стол. – Тут такое дело… Ларсен просит разрешения убыть с нашей группой в Москву.
– А больше твой Ларсен ничего не хочет? – усмехнулся Крымов.
– Нет, Вадим Петрович, больше ничего.
– К даме, что вы у тестя твоего укрыли, рвется? – спросил Тимохин.
– Да. Любовь у него, Саня, а она, сам знаешь, чудеса творит… Влюбленный – как больной.
– Это по нему заметно… Но что мы можем для Ларсена сделать? Он гражданин США и находится в подчинении американского командования.
– Но в первую очередь сержант Ларсен – боец специального отряда особого назначения, которым на данный момент командуешь ты. И если ты, а лучше вы с Крымовым обратитесь по данному вопросу к Феофанову, то, уверен, генерал пойдет навстречу Ларсену и все уладит.
– Нам еще не хватало выходить на Феофанова с просьбой какого-то американского сержанта, – воскликнул Крымов.
– Не забывай, Крым, мы воевали вместе. И все вместе остались бы в овраге, не поддержи нас американская авиация. И нам еще воевать в одном отряде. Так почему нельзя удовлетворить его просьбу?
– Ладно, Шепель, – вздохнул Тимохин, – я передам просьбу Ларсена генерал-лейтенанту Феофанову.
– Этого мало, Саня. Тебе бы походатайствовать о разрешении убытия Пола в Москву. Передать просьбу – это одно, а ходатайство – совсем другое.
– Я постараюсь решить этот вопрос. Такой ответ тебя устроит?
– Вполне. Но решать его надо сегодня.
– Ты уже достал, Миша! Сегодня постараюсь решить. И тут же сообщу тебе о результатах переговоров с начальником управления. А теперь проваливай.
– Есть проваливать! Я надеюсь на тебя, командир.
