Его ворота открыты всем, кто совершает великий путь по жизни, согласно закону. Даже самый скромный из тех, кто делает добрые дела, найдёт покой и отдых в золотой пагоде Запада, где небесные музыканты слагают песни о гармонии мира, где праведники и мудрецы погружены в размышления, проводя время в садах с украшенными драгоценностями деревьями. И конец страданиям приходит именно там, в прекрасной обители спасённых — городе золотого лотоса, связанного с землёй тонким мостиком сострадания.
Дискутируя с царём Канишкой, почтенный буддийский учитель Ашвагхоша так объяснил тайну Амитабхи: «Брахма — персонификация принципа бытия, а Амитабха — образец бытия.
Амитабха — подлинный закон, который всякий раз, когда бытие становится существованием, формирует жизнь и развивает её, обеспечивая единообразие и порядок как в мире реалий, так и в сфере мышления. Он — источник рациональности и справедливости, науки и этики, философии и религии»[56].
Древний буддизм Индии — суровая хинаяна с её узкими вратами — не содержит учения о Западном Рае.
Там фигурирует только земля с её иллюзией и нирвана, полное угасание всех желаний. Занявшись поисками объяснения столь важного изменения в учении, нельзя игнорировать мнения по этому поводу разных учёных. Одни из них считают, что Западный Рай — плод раннего соприкосновения буддизма и несторианства, другие же считают, что мир неземного блаженства Амитабхи следует рассматривать как неизбежный результат давления настроения широких народных масс на буддийскую философию.
По мере расширения системы с целью охватить также и необразованных людей, обнаружилось, что всё большее число членов оказывалось неспособным к размышлениям над абстракцией нирваны.
Критики буддизма дали в своё время понять, что введение Амитабхи было обдуманным стремлением пойти на компромисс с мнением масс, чтобы усилить светскую власть секты. Такое отношение, однако, представляется несправедливым с точки зрения глубочайшей честности, всегда ассоциировавшейся с буддийскими учителями.
По своему устройству рай Амитабхи сходен с божественным миром, характерным для верований почти всех религиозных обществ. Подобно Сварге — раю Индры и Вальхалле Одина, он представляет собой промежуточное состояние между миром смертных и предельным совершенством, на которое рассчитывают посвящённые. Знающий буддист рассматривает Рай Запада как вершину иллюзорной сферы.
