Они оставались в сангхе[41] и редко пользовались каким-либо влиянием за пределами круга своих учеников с их стихийным восторгом. Их кодекс законов запрещал им жить в богатстве и роскоши, но они ни в коей мере не считали эти ограничения несчастьем. Некоторые архаты, конечно, достигали славы и почёта, но всегда как учителя и люди исключительной доброты и скромности. Если же кто-нибудь из них и принимал на мгновение угрожающий вид, то только затем, чтобы наглядно объяснить запутавшемуся или капризному последователю какое-нибудь конкретное наставление.
Они, подобно морю, могли допустить, чтобы на поверхности появилась рябь, но глубины всегда пребывали в спокойствии и тишине.
Буддийскому архату, как и западному Адепту, приписываются способности творить чудеса. В ламаизме особое ударение делалось именно на этой стороне общей идеи. На самом же деле большинство чудес, приписываемых буддийским мудрецам, представляло собой всего лишь описание внутренних сил в символической форме и не было рассчитано на понимание в буквальном смысле.
Чудеса творились не людьми, а через людей, и чудесное фактически бывало естественным результатом продолжения внутренней реализации[42]. Это всегда был Закон, исполняющий сам себя, а тем, кто этого не понимал, это казалось поразительным."
"Среди современных буддистов существует расхождение во мнениях относительно размеров Иерархии Адептов. Северная школа безоговорочно считала, что великие учителя мира, включая небуддистов, составляют часть высшего правительства.
Это невидимое Братство просвещённых и есть настоящая Сангха, а ассамблея материального мира является всего лишь её слабым подобием. Буддизм, однако, не учит, что Иерархия Адептов активно влияет на человеческую деятельность или направляет её. Это противоречило бы исходным учениям Будды. Человек растёт благодаря собственным заслугам, а не вследствие оказываемого на него давления. Деятельность Иерархии ограничена теми вселенскими вопросами, которые выходят за пределы нынешнего уровня просветления человечества.
Напротив, архаты дожидаются в безмолвной медитации, когда их найдут те, кто жаждут наставлений и готовы заслужить право развиваться путём полной самоотдачи и личного старания.
В некоторых буддийских школах Адепта, или архата, считают персонификацией «сверх-я». Каждый учитель человечества представляет собой средоточие реальности, из которой поддерживается иллюзорная личность. Поиск трансцендентного «я» есть поиск Иерархии.
