"
"Из всего вышесказанного отнюдь не следует, что эти люди преклоняются перед злом; скорее, они не склонны враждовать с падшим ангелом. Они ведут достойную и честную жизнь, дабы к тому времени, когда Сатана искупит свои грехи и воссоединится с принципом добра, они смогли получить вознаграждение, соответствующее их поведению. Люди, обитающие в пустынях и горах, всегда отличались практическим складом ума. Как и последователи других древних религий, они разделяют убеждение, что нет никакой необходимости приносить жертвы принципу добра, так как он, в силу своей природы, не причинит им вреда.
Напротив, их заботят невзгоды и опасности бытия, персонифицированные ими в образе врага, которого требуется умиротворять, дабы он не обрушил несказанные бедствия на головы тех, кто навлёк на себя его неприязнь. Ведь будь они преданными поклонниками дьявола, они не почитали бы Христа, который был для них великим ангелом, принявшим человеческий облик. Если под их пониманием Сатаны подразумевать «Князя мира сего», который упоминается в Новом Завете и призван определять период между грехопадением человека и его спасением, и объяснить это с точки зрения изолированного общества простодушных людей, то кажущийся конфликт идей становится постижимым, если вообще не теряет актуальность.
Езиды, глубоко почитая Ветхий Завет, верят в космогонию книги «Бытие», всемирный Потоп и другие описанные в Библии события. Они не отвергают ни Новый Завет, ни Коран, считают Мухаммеда пророком и чтят Авраама и других патриархов.
Второго пришествия Христа они ожидают не меньше, чем нового появления имама Махди. Шейх Ади почитается ими как великий святой, хотя Лейарду не удалось узнать о нем никаких подробностей. Неизвестно даже время его жизни, хотя шейх Наср и утверждает, что жил он ещё до рождения Мухаммеда. Этот шейх Ади общался с небожителями и творил чудеса. Легенды, сложенные о нём, наводят на мысль, что его можно было бы найти среди Адептов Ближнего Востока.
Лейард полагает, что езиды, исходя из их хронологии, могли быть связаны с культом манов[184]. Во время церемоний, на которых присутствовал Лейард, они монотонно распевали древние песнопения, называя некоторые из них «Песней об ангеле Иисусе». Однако язык их был настолько искажённым, что нельзя было разобрать ни слова.
Весь этот символизм представляет собой часть обычных атрибутов ложи посвящённых, или Адептов-учителей.
