Ринчен Лахмо в книге «Мы, тибетцы» предлагает краткое изложение традиции с точки зрения тибетского интеллектуала: «Чуждые религии будут постепенно побеждать буддизм, пока Шамбала, великое государство к северу от Тибета, не возьмётся за оружие и не восстановит Веру во всём мире. Это было открыто Опаме, медитировавшему во время своего второго воплощения, то есть около двух столетий назад. Насколько я понимаю из слов моих тибетских друзей, ниоткуда не следует, что неизвестная нашей географии Шамбала обязательно существует в виде некоего места в материальном мире, хоть она и опоясана стенами из чистой меди.
Вот из таких мистических царств, недоступных пониманию обычного ума, но легко принимаемых на веру тибетским мистицизмом или нашим современным спиритуализмом, возможно, и являлись ангелы Монса[119]».
Японский буддийский монах Экай Кавагути, проживший в Тибете около трёх лет и составивший захватывающий отчёт о своих приключениях, собрал некоторые мнения относительно Шамбалы. Преподобный Кавагути считал, что лама «жёлтой секты» придумал или переработал легенду о мифической Стране Севера.
Тот же самый лама «поместил» Чанг Шамбалу в районе Кашмира и проповедовал о том, что в этих краях появится могущественный принц, который завоюет мир и обратит его в буддизм. Поговаривали также и о том, что сибирский лама Дорджиев с виртуозным мастерством воспользовался этим предсказанием как средством усиления российского влияния в Тибете. Он объявил, что Россия и является той самой Чанг Шамбалой из старинных пророчеств[120].
Средний житель Запада не слишком сведущ в трансгималайской географии, но Кашмир находится к югу от Тибета, а Чанг Шамбала, как утверждают со всей определённостью, лежит к северу от него, и слово чанг означает «север». Попытки переместить царство Адептов в какое-нибудь глухое место в необъятных просторах Сибири успеха практически не имели. Несмотря на существование веры в то, что Гэсэр-хан, герой тибетской культуры, заново родится в Чанг Шамбале, было бы ошибкой считать, что упоминания о Шамбале составляют неотъемлемую часть эпической поэмы о Гэсэре.
Многое указывает на более позднюю ассоциацию, возникшую в воображении народных масс[121].
Хотя принято считать, что предание о Шамбале создано в Индии и представляет собой алтайско-гималайскую разновидность таинственной индусской Кайласы, эти предположения не строятся с полной достоверностью, как и не приводят ни к каким несомненным фактам.
