В последний день перед своим перемещением Святейший из Удьяны произнёс длинную проповедь, предупреждая своих приверженцев о том, что не существует иного способа избежать страданий и несчастий материального цикла существования, кроме как веруя в учение Владыки Будды и следуя его доктрине. Тибетский вариант этого обращения изобилует странными и незнакомыми выражениями, но многие слова Учителя обнаруживают глубокое мистическое вдохновение, которое он принёс диким обитателям гор «земли Бод».
Приведённые ниже отрывки взяты из прощальной проповеди Владыки Падмы: «Я открыл слово (доктрину) из сострадания.
Людям, которые считают меня духом, моё тело более не видно, но я пребываю над вами… Будьте серьёзны и думайте обо мне… Воплотите моё слово в золоте, серебре и драгоценных камнях… Куда бы я, Величайший Владыка, ни явился, там всегда моя величественность. Всякий, кто признаёт это, неизменно встречает меня, Величайшего Владыку… Если ваша вера в моё слово останется неколебимой при приближении смерти, вы получите силу и спасение… Сейчас я ухожу, но всегда буду защищать вас… Мне нет необходимости оставаться, вам всегда поможет моё божественное благословение».
Уносясь ввысь в окружении радуг и поющих духов, святой обернулся достаточно надолго, чтобы обратиться к своим плачущим ученикам ещё раз: «Если вы желаете вечного покоя, держитесь за веру… Вы не можете последовать за мной сейчас, но найдёте меня снова. Так как ныне я готов отправиться в обиталище Богов, то не просите разрешения сопровождать меня на этом пути.
Мы снова встретимся навсегда. И вопросам ко мне не будет конца». С этими словами великий гуру улетел[106].
Цонкапа, Лютер Тибета
Аббат Хук[107], описанный госпожой Блаватской как «Лама Иеговы», детально исследовал тибетские легенды, повествующие о рождении и начале жизни адепта-учителя Цонкапы. Как утверждают, этот прославленный религиозный реформатор родился около 1358 года в местности Амдо, являющейся ныне частью китайской провинции Сычуань. Его приёмный отец был простым пастухом, чьё земное богатство состояло из примерно двадцати коз и нескольких длинношерстных коров и быков (т.
е. яков). Много лет этот добрый человек и его жена были бездетными и жили в одиночестве в дикой горной глуши. Домом им служил чёрный шатёр, и, пока пастух стерёг пасущихся животных, его жена занималась приготовлением сыра или ткала из длинной шерсти яков грубую ткань."
"Однажды эта женщина спустилась в ближайшее ущелье за водой.
