Блейн взглянул в зеркало и задрожал как в лихорадке. Он коснулся стекла, затем дрожащими пальцами провел по лицу.
– Но это не мое лицо! Где мое лицо? Куда вы дели мое тело и мое лицо?
Это был ночной кошмар, и он никак не мог проснуться. Его окружали неосязаемые люди-тени с голосами, как у мух, бьющихся в оконное стекло, которые склонились над своими картонными машинами; от них исходила какая-то смутная угроза, и в то же время они были к нему странно равнодушны, почти его не замечали.
Мэри Торн наклонилась над кроватью, приблизив к Блейну прелестное бесстрастное лицо.
Красные губы маленького рта выговаривали тихие слова, наполнявшие Блейна непередаваемым ужасом.
– Ваше тело мертво, мистер Блейн, оно погибло во время автомобильной катастрофы. Вы помните, как умирали. Однако нам удалось спасти самую важную часть вашего существа. Мы спасли ваш разум, мистер Блейн, и поместили его в новое тело.
Блейн открыл рот, чтобы закричать, но сумел овладеть собой.
– Я не верю этому, – тихо произнес он.
Жужжание мух возобновилось:
«Сдержанное высказывание».
«Да, конечно. Маниакальное состояние не может продолжаться вечно».
«Я думал, что он будет более выразителен».
«Напрасно. Его высказывание еще более усугубляет затруднительное положение, в котором он пребывает».
«Может быть, если исходить из чисто внешних проявлений. Однако взгляните на проблему реалистично. Бедняга только что узнал, что погиб во время автомобильной катастрофы и возродился в другом теле. Каковы же его первые слова? Он говорит: „Я не верю этому“.
Черт возьми, он реагирует на шок недостаточно остро!»
«Вы ошибаетесь, потому что пытаетесь домысливать за него».
– Тише, пожалуйста! – снова попросила девушка. – Продолжайте, мистер Блейн.
Блейн, погруженный в глубину своего кошмара, не замечал тихих жужжащих голосов.
– Я действительно умер? – спросил он.
Девушка кивнула.
– И меня воскресили, но в теле другого человека?
Она снова кивнула, ожидая, что будет дальше.
Блейн посмотрел на нее и на тени, суетившиеся у своих картонных машин.
Почему им понадобился именно он? Разве они не могли выбрать какого-нибудь другого мертвеца? Труп нельзя заставить отвечать на вопросы. Смерть – это древняя привилегия человека, его вечный пакт, заключенный с жизнью, дарованный как рабу, так и аристократу. Смерть – утешение человека и его право. Но, может быть, это право отменили, и теперь нельзя ускользнуть от ответственности даже после смерти.
Все ждали, когда он снова заговорит.
