Космонавт, он хорошо знал, как выглядит планета сверху. Кливи решил превратиться в птичку. Он представил себе, как парит в вышине, легко балансируя среди воздушных течении, и смотрит вниз на землю, которая ковром расстилается все шире и шире.
Волки пришли в замешательство. Они закружились на месте, стали беспомощно подпрыгивать в воздух. Кливи продолжал парить над планетой, взмывая все выше и выше, и в то же время медленно пятился назад.
Наконец он потерял волков из виду, и наступил вечер. Кливи был измучен. Он прожил еще один день.
Но, по-видимому, все гамбиты удаются лишь единожды. Что он будет делать завтра, если не придет спасательное судно?
Когда стемнело, он долго еще не мог заснуть и все смотрел в небо. Однако там виднелись только звезды, а рядом слышалось лишь редкое рычание волка да рев пантеры, мечтающей о завтраке.
... Утро наступило слишком быстро. Кливи проснулся усталый, сон не освежил его. Не вставая, Кливи ждал.
- Где же спасатели? Времени у них было предостаточно, решил Кливи. - Почему их еще нет? Если будут слишком долго мешкать, пантера.
..
Не надо было так думать. В ответ справа послышался звериный рык.
Кливи встал и отошел подальше. Уж лучше иметь дело с волками...
Об этом тоже не стоило думать, так как теперь к реву пантеры присоединилось рычание волчьей стаи.
Всех хищников Кливи увидел сразу. Справа из подлеска грациозно выступила зеленовато-желтая пантера. Слева он явственно различил силуэты нескольких волков. Какой-то миг он надеялся, что звери передерутся.
Если бы волки напали на пантеру, Кливи удалось бы улизнуть...
Однако зверей интересовал только пришелец. К чему им драться между собой, понял Кливи, когда налицо он сам, во всеуслышание транслирующий свои страхи и свою беспомощность?
Пантера двинулась вперед. Волки остановились на почтительном расстоянии, по- видимому, намеренные удовольствоваться остатками ее трапезы. Кливи опять было попробовал взлететь по-птичьи, но пантера после минутного колебания продолжила свой путь.
Кливи попятился к волкам, жалея, что некуда влезть.
Эх, окажись тут скала или хотя бы приличное дерево...
Но ведь рядом кусты! С изобретательностью, порожденной отчаянием, Кливи стал шестифутовым кустом. Вообще-то он понятия не имел, как мыслит куст, но старался изо всех сил.
Теперь он цвел. А один из корней у него слегка расшатался. После недавней бури. Но все же, если учесть обстоятельства, он был отнюдь не плохим кустом.
Краешком веток он заметил, что волки остановились.
