- Больше от тебя ничего не требуется.
Форбс кивнул и поспешно спустился с мостика. Тотчас же Свен сообщил диспетчеру, что готов стартовать.
Внизу, в кубрике, Форбса познакомили с новичком по фамилии Блейк. Долговязому черноволосому новичку было там явно не по себе.
- Здорово, - сказал Блейк.
- Здорово, - откликнулся Форбс.
Каждый робко шевельнул ладонью, словно намереваясь обменяться рукопожатием, но ни тот, ни другой не довершили жеста.
- Я из-под Помпеи, - заявил Форбс.
- А я из Альмиры.
- Почти что соседи, - убито сказал Форбс.
- Это уж точно, - согласился Блейк.
Наступило молчание. После долгих раздумий Форбс простонал:
- Не могу я, ну никак не могу. - И двинулся было прочь из кубрика. Но вдруг остановился и, обернувшись, выпалил: - А ты чистокровный белый?
- Да нет, не так чтоб уж очень чистокровный, - степенно ответил Блейк. - По матери я на одну восьмую индеец племени чероки.
- Ты чероки, это точно?
- Он самый, не сомневайся.
- Так бы сразу и говорил! Знал я одного чероки из Альтахачи, его звали Том Сидящий Медвежонок.
Ты ему случайно не родня?
- Едва ли, - признался Блейк. - У меня-то в жизни не бывало знакомых чероки.
- Да мне что, мне без разницы. Надо было сразу объяснить людям, что ты чероки. Идем, покажу тебе твою койку.
Когда часов через семь после старта, о случившемся доложили капитану Свену, тот был совершенно ошеломлен.
Как же так? - ломал он голову. Почему восьмушка крови индейцев-чероки превращает американца в чероки? Неужели остальные семь восьмых не пересиливают?
И пришел к выводу, что американцы, особенно из южных штатов, - народ непостижимый.
Любовный язык
Однажды вечером после лекций Джефферсон Томс зашел в автокафе выпить чашечку кофе и позаниматься. Усевшись за столик и аккуратно разложив перед собой учебники по философии, он заметил девушку, подающую команды роботам-официантам. У незнакомки были дымчато-серые глаза, волосы цвета ракетной струи и изящная, с приятными округлостями фигура. У Томса перехватило дыхание; ему вспомнились осень, вечер, дождь и горящие свечи.
Так к Джефферсону Томсу пришла любовь. Предлогом для знакомства послужила жалоба на нерасторопность официанта. Но стоило богине приблизиться к его столику, как Томс словно онемел. С трудом придя в себя, он назначил ей свидание.
Дорис (так звали девушку) пришелся по душе коренастый, темноволосый студент, и она без колебаний согласилась с ним встретиться. Вот с этой минуты и начались все беды Джефферсона Томса.
