- Вот что, давай-ка закончим с этим делом, ладно?
- Ман-ман-ман, - ответил Эрум. - Ман, ман-ман.
Несколько секунд Джексон с изумлением смотрел на него. Потом он спросил, сдержанно и тихо:
- Эрум, малыш, что именно ты пытаешься мне сказать?
- Ман, ман, ман, - твердо заявил Эрум. - Ман, ман ман ман. Ман ман. Он помолчал и несколько нервно спросил мэра: - Ман, ман?
- Ман... ман ман, - решительно ответил мэр, и другие чиновники закивали. Все они повернулись к Джексону.
- Ман, ман-ман? - с дрожью в голосе, но с достоинством спросил его Эрум.
"
"Джексон потерял дар речи. Его лицо побагровело от гнева, а на шее начала биться большая голубая жилка. Он заставил себя говорить медленно и спокойно, но в его голосе слышалась бесконечная угроза.
- Грязная захудалая деревенщина, - сказал он, - что это, паршивцы, вы себе позволяете?
- Ман-ман? - спросил у Эрума мэр.
- Ман-ман, ман-ман-ман, - быстро ответил Эрум, делая жест непонимания.
- Лучше говорите внятно, - сказал Джексон. Голос его все еще был тихим, но вена на шее вздулась, как пожарный шланг под давлением.
- Ман! - быстро сказал один из ольдерменов главе округа.
- Ман ман-ман ман? - жалобно ответил глава округа, и на последнем слове его голос сорвался.
- Так не хотите нормально разговаривать, да?
- Ман! Ман-ман! - закричал мэр, и его лицо от страха стало мертвенно-бледным.
Остальные обернулись и тоже увидели, что Джексон вытащил бластер и прицелился в грудь Эрума.
- Кончайте ваши фокусы! - скомандовал Джексон. Вена на шее, казалось, душила его, как удав.
- Ман-ман-ман! - взмолился Эрум, падая на колени.
- Ман-ман-ман! - пронзительно вскричал мэр и, закатив глаза, упал в обморок.
- Вот сейчас ты у меня получишь, - сказал Эруму Джексон. Его палец на спусковом курке побелел.
У Эрума стучали зубы, но ему удалось сдавленно прохрипеть: ""Ман-ман-ман?"" Лотом его нервы сдали, и он стал ждать смерти с отвисшей челюстью и остекленевшим взором.
Курок сдвинулся с места, но внезапно Джексон отпустил палец и засунул бластер назад в кобуру.
- Ман, ман! - сумел выговорить Эрум.
- Заткнись! - оборвал его Джексон. Он отступил назад и свирепо посмотрел на съежившихся наянских чиновников.
Ах, как бы ему хотелось всех их уничтожить! Но этого он сделать не мог. Джексону пришлось в конце концов признать неприемлемую для него действительность.
Его мозг полиглота проанализировал то, что услышало его непогрешимое ухо лингвиста. В смятении он понял, что наянцы не разыгрывают его.
