- Двигаясь по инерции, мы достигнем большой планеты не раньше чем через три года.
- Ничего не попишешь, вернемся на свой корабль."
"Подавив вздох облегчения, Эйджи задал автопилоту новый курс.
- Думаете, этот тип вернет нам корабль? - спросил Виктор.
- Конечно, - убежденно ответил Барнетт. - Ему ведь до смерти охота заполучить назад свой, стало быть, придется покинуть наш.
- Да, но если он...
- Мы выведем из строя автоматику, - сказал Барнетт. Это его задержит.
- Ненадолго, - вмешался Эйджи. - Потом он все равно нас догонит.
- Не думаю, - ухмыльнулся Барнетт. - Для нас главное взлететь первыми. Корпус у этого корабля, конечно, прочный, но вряд ли он выдержит три атомных взрыва.
- Об этом я не думал, - побледнел Эйджи.
- А когда-нибудь мы вернемся, - бодро заключил Барнетт. - Металл, из которого сделан его корабль, наверняка кое-чего стоит.
Эйджи включил двигатели и развернул ""Индевер-2"" к планете. Автоматика заработала, и температура стала быстро повышаться. Убедившись, что автопилот взял нужный курс, Эйджи отключил двигатели, и корабль полетел дальше, влекомый силой инерции.
Они не успели вывести из строя автоматику. Перед посадкой Эйджи пришлось снова включить двигатели, и, когда ""Индевер-2"" совершил посадку, у астронавтов едва хватило сил выбраться наружу. Тела их покрылись волдырями ожогов, а подошвы обуви прогорели насквозь.
Затаившись в лесу, они ждали.
Через некоторое время инопланетянин вышел из их корабля и перешел в свой. Мгновение спустя люки закрылись.
- Ну вот.
- Барнетт встал на ноги. - Теперь надо срочно взлетать. Эйджи, ступайте прямо к пульту. Я подсоединю аккумуляторы, а Виктор задраит люк. Вперед!
Кален открыл запасной резервуар, и корабль заполнился свежим благоухающим желтоватым дымом. Несколько минут Кален с наслаждением дышал.
Затем он отобрал три самых крупных керловых ореха и подождал, пока щелкун их раздавит.
Насытившись, Кален почувствовал себя гораздо лучше. Он позволил переодевателю снять задубевшую наружную оболочку. Лезвие аккуратно разрезало два верхних слоя, остановившись перед нежной живой кожицей.
Кален решил, что рассудок инопланетян помрачился. Как же иначе объяснить, что они вернулись и возвратили ему корабль?
Нужно обязательно сообщить их властям координаты этой планеты, чтоб их забрали отсюда и вылечили.
Кален был счастлив. Он не преступил законов мабогийской этики. А ведь мог бы оставить в чужом корабле тетнитовую бомбу, вывести из строя двигатели.
Но он ничего такого не сделал.
