Тяжелым гаечным ключом Виктор с размаху треснул по лезвию, едва не раскроив Барнетту голову."
"Лезвие даже не дрогнуло. Оно уверенно разрезало рубашку и исчезло, оставив насмерть перепуганного Барнетта по пояс голым. Когда же под немой крик капитана вновь вынырнуло щупальце, Виктору сделалось дурно, а Эйджи закрыл глаза. Щупальце коснулось нежной теплой кожи на груди пленника и одобрительно фыркнуло. Кольцо тут же разжалось, и обессиленный Барнетт мешком повалился на пол.
На некоторое время воцарилось молчание.
Все и без слов было ясно.
Эйджи пытался понять, почему механизм остановился, почувствовав живую плоть. Может быть, инопланетянин таким образом раздевался? Нет, это абсурд. Но ведь и комната-пресс тоже абсурд...
В глубине души старый пилот радовался случившемуся. Этот упрямый осел Барнетт получил хороший урок. Теперь им ничего не остается, кроме как покинуть дьявольский корабль и придумать способ вернуть свой собственный.
- Чего стоите? Помогите одеться! - прорычал капитан.
Виктор поспешно притащил ему запасную рубашку, и Барнетт кое-как натянул ее на себя, держась подальше от стен.
- Через сколько времени мы сможем взлететь? - спросил он у Эйджи.
- Что?
- Надеюсь, вы не оглохли?
- Но разве то, что произошло...
- Когда мы можем взлететь? - повысил голос капитан.
- Примерно через час, - выдавил Эйджи и устало поплелся в опостылевший пилотский отсек.
Барнетт напялил на себя свитер, а поверх него пальто. В корабле было прохладно, и он здорово замерз.
Кален лежал в полном изнеможении. Глупо, что он потратил столько сил на бесполезные попытки содрать затвердевшую оболочку. Теперь он почти не мог двигаться...
В голове его мелькали видения далекого детства. Величавые, зубчатые, как замки, скалы Мабога, огромный космопорт Кантанопе, и он, маленький Кален, любующийся двумя заходящими солнцами. Одно - голубое, второе - желтое, но почему они вместе садятся на юге? Надо спросить у отца...
Кален отогнал видения прочь.
Скоро утро. Мабогийский астронавт не может погибнуть столь бесславно, нужно продолжать борьбу.
Через полчаса мучительных поисков он натолкнулся в хвостовом отсеке корабля на запечатанный металлический ящик. Сбив крышку, Кален увидел большие бутыли, аккуратно завернутые и переложенные тряпками и опилками. Он вытащил одну бутыль. На ней был изображен странный белый символ, показавшийся Калену знакомым. Он напряг память и вспомнил это череп гуманоида.
