По его спине побежали мурашки.
– Вот уже больше года от него ничего не слышно, – ответила Алиса, – так что он, наверное, уже переселился в потустороннюю жизнь. Мерзавец!
Она заплакала, потом вытерла слезы крошечным платком и грустно взглянула на Блейна.
– Я не хотела беспокоить вас. В конце концов, это тело принадлежало Фрэнку, он мог поступить с ним как угодно и продал его. Теперь оно ваше. У меня нет никаких претензий к вам. Но мне так грустно, так одиноко.
– Понимаю, – пробормотал Блейн."
"Да, эта женщина совсем не в его вкусе.
Говоря по правде, она привлекательна. Симпатичная, хотя и полновата. Приятные черты лица, смелые и резко очерченные, румянец. Волосы рыжие, хоть и не от природы, спускаются на плечи мягкими волнами. Блейн представил себе, как эта женщина, подбоченившись, ругается с полицейским; тянет рыбачью сеть; танцует под гитару фламенко; гонит коз по горной тропинке, длинная юбка облепляет широкие бедра на ветру, крестьянская блузка обтягивает пышную грудь…
И все-таки в ней нет утонченности.
«Однако, – напомнил себе Блейн, – она была во вкусе Фрэнка Кранча, а теперь его тело принадлежит ему, Блейну».
– Большинство наших друзей, – продолжала Алиса, – были охотниками в китайских играх. Вскоре после того как Фрэнк покинул меня, они начали наведываться. Но вы ведь знаете, у охотников одно на уме…
– Неужели? – спросил Блейн.
– Да. И тогда я уехала из Пекина обратно в Нью – Йорк, туда, где родилась. И вдруг встречаю Фрэнка – я имею в виду вас. Чуть не упала в обморок. Мне, конечно, следовало ожидать этого, но все-таки испытываешь потрясение, увидев, как навстречу идет тело твоего мужа.
– Да, конечно, – согласился Блейн.
– Поэтому я и стала следить за вами и все такое. Я не хотела беспокоить вас, но никак не могла прийти в себя. И мне стало интересно, что вы за человек… видите ли, Фрэнк был такой… понимаете, мы с ним жили дружно, нам было так хорошо вместе – вы понимаете меня?
– Конечно, – кивнул Блейн.
– Вы, наверное, считаете мое поведение ужасным!
– Ничуть! – ответил Блейн.
Алиса посмотрела ему в глаза, выражение ее лица было грустным и одновременно кокетливым. Блейн почувствовал, как начал пульсировать старый шрам Кранча.
Но ведь Кранча больше нет. Теперь все принадлежит Блейну – желания, вкус, поступки…
Разве не так?
Эту проблему надо решить раз и навсегда, подумал он, обнимая полную желания Алису и целуя ее с жаром, совсем не свойственным Блейну.
Утром она приготовила ему завтрак. Блейн сидел и смотрел в окно.
