Я не могу сказать тебе, что случится и когда. Я просто знаю, что тебе угрожает опасность. Ты должен уехать из города!
Мэри посмотрела на него с надеждой. Блейн кивнул.
– Из тебя выйдет отличный член экипажа, – сказал он.
– Значит, ты отказываешься уезжать?
– Отказываюсь. Я не спал всю ночь. Если я куда и отправлюсь, так это в постель. Ты не хочешь составить компанию?
– Иди к черту!
– Ну пожалуйста, милая. Где твоя жалость к бездомному скитальцу из прошлого?
– Мне надо уходить, – ответила Мэри. – Можешь располагаться в спальне.
И подумай о том, что я тебе сказала.
– Обязательно, – кивнул Блейн. – Вот только зачем мне беспокоиться, когда ты присматриваешь за мной?
– И Смит тоже, – напомнила девушка. Она быстро поцеловала его и вышла из комнаты.
Блейн позавтракал и лег спать. Проснулся он уже к вечеру. Мэри еще не вернулась, поэтому, прежде чем уйти, он написал ей записку, где указал адрес своего отеля.
В течение нескольких следующих дней он посетил почти все фирмы в Нью-Йорке, занимающиеся проектированием и строительством яхт, но безуспешно.
Его бывшей фирмы – «Мэттисон и Питерс» – уже давно не существовало, а остальные не проявили к нему интереса. Наконец ему повезло. Главный конструктор фирмы «Джейкобсен Яхтс, лимитед» долго расспрашивал Блейна о давно не строящихся рыбацких баркасах, распространенных в прошлом на Багамских островах и в районе Чесапикского залива. Блейн продемонстрировал глубокое знание вопроса и знакомство с подобными классами судов, а также искусство черчения, ныне утраченное.
– Время от времени к нам обращаются с запросами относительно старинных судов, – сказал ему главный конструктор. – Я предлагаю вам следующее. Мы возьмем вас на работу в качестве рассыльного. Вы будете чертить классические типы корпусов за комиссионные, а в свободное время – овладевать современным конструированием, потому что, откровенно говоря, вы несколько подотстали в этой области. Когда выучитесь, мы повысим вас. Согласны?
Это была низкая должность, но это была работа, настоящая работа с перспективой продвижения.
Это означало, что Блейн наконец обрел свое место в мире 2110 года.
– Я согласен, – произнес он, – и очень вам благодарен.
Этим же вечером, празднуя успех, он отправился в сенсорный магазин, чтобы купить плейер и несколько записей. «Наконец-то, – решил Блейн, – я имею право на маленькую роскошь».
Сенсорные записи были так же неотделимы от 2110 года, так как популярны и вездесущи, как телевизоры во времена Блейна.
