Стремление выделиться, превзойти остальных заставило Рейли построить себе гробницу, напоминающую усыпальницы фараонов в древнем Египте, вынуждало всю жизнь мрачно думать о смерти и непрерывно искать способы сохранить свое богатство и престиж в туманной неизвестности будущего.
Досадно. «И все-таки, – подумал Блейн, – не основывается ли это сожаление на том, что я не верю в эффективность мер, предпринятых Рейли? Предположим, что можно будет улучшить свое положение в потусторонней жизни. В этом случае разве не лучше потратить земную жизнь на то, чтобы создать для себя наилучшие условия в предстоящей вечности?»
Суждение казалось разумным, но Блейн не хотел верить в него.
Ведь это не может на самом деле быть единственной причиной для человеческой жизни на Земле! Хорошая или плохая, благородная или нет, жизнь должна иметь смысл сама по себе.
Смит медленно вошел в погребальную камеру, и Блейну пришлось прервать размышления. Зомби остановился, внимательно разглядывая маленький столик, уставленный предметами искусства, затем равнодушно пнул его, тот опрокинулся.
И тогда аккуратно, одну за другой, он принялся разбивать и топтать вещи на полированном мраморном полу.
– Что ты делаешь? – воскликнул Блейн.
– А ты хочешь, чтобы полтергейст оставил тебя в покое?
– Конечно.
– Тогда нужно убедить его в необходимости этого, – произнес Смит и сбросил на пол изящную статуэтку из черного дерева.
Блейну такая мысль показалась достаточно разумной. Даже призрак не может не понимать, что он когда-нибудь покинет пороговое пространство и переселится в потустороннюю жизнь.
И когда это совершится, он, разумеется, будет полагать, что его имущество поджидает хозяина в целости и сохранности. Вот почему следует расплачиваться с ним той же монетой, на преследование отвечать преследованием.
И все-таки Блейн почувствовал себя дикарем, когда снял со стены картину, написанную маслом, и приготовился пробить холст кулаком.
– Не делайте этого, – раздался голос над головой.
Блейн и Смит взглянули вверх.
Над ними парило что-то похожее на прозрачный серебристый туман. Из облачка донесся слабый голос:
– Пожалуйста, не троньте картину.
– Вы – Рейли? – спросил Блейн, не выпуская картину из рук.
– Да.
– Почему вы преследуете меня?
– Да потому, что вы виноваты во всем! Именно вы во всем виноваты! Да-да, вы убили меня своим сознанием убийцы! Кто же еще, как не вы, чудовище из прошлого, проклятый монстр!
– Я не убивал вас! – воскликнул Блейн.
