Вспомнить бы только, далеко ли до ближайшей такой ниши. И самому ее не пропустить в темноте. Андрей вскинул руку и повел ею по стене, нащупывая укрытие. А ноги уже наливались тяжестью, мышцы болели — он бежал уже почти минуту, а для спринта это много, любой спортсмен согласится. «Успеть бы!» — даже мысли стали короткими, экономными. Радовало одно — похоже, сократить дистанцию его преследователям пока не удалось. Но если за ближайшую минуту не будет ниши, то все, он или на шаг перейдет, или просто свалится. Легкие уже просто горели, словно внутри кто-то костер разложил.
Ноги от колена и выше словно одеревенели — последний раз Андрей такие ощущение испытывал, когда четыреста метров бегал на время.
«Но была же она!» — отчаянно подумал Андрей. И в этот момент рука, которой он вел по стене, наткнулась на пустоту.
Андрей даже не вошел в нишу — он в нее свалился, прижался к стене и зажал себе ладонью рот — дышать можно было только носом, иначе его мог выдать звук. Перед глазами у Сабурова потемнело, казалось, что грудь вот-вот разорвется, тело требовало нормального полноценного вдоха.
Но по-другому было нельзя.
Шаги погони были все ближе. Вот уже стало слышно их дыхание — они тоже пыхтели, как загнанные лошади. Вот они уже совсем рядом. Сейчас все решится, заметят или нет.
Первый силуэт пролетел мимо ниши, не задержавшись, за ним второй, третий, четвертый. И все, топот стих.
«Ага, значит, четыре человека меня на полной скорости гнали», — подумал Сабуров. И тут снова топот услышал.
Это была вторая партия, те, кто экономил силы. Их было больше — вся остальная часть отряда, то есть десятка полтора. Мимо Андрея прошло уже девять, когда спереди раздался гортанный возглас на грузинском. Впрочем, догадаться, что он означал, было нетрудно — наверняка «Стой!». Видимо, передовая часть отряда обнаружила пропажу беглеца. Боевики тут же остановились. Один из них встал как раз напротив ниши, в которой укрылся Сабуров. Он стоял примерно в метре, хрипло, тяжело дыша. Андрей даже запах пота, исходящий от него, чувствовал.
Сабуров замер, затаил дыхание. А впереди что-то шумно обсуждали по-грузински. Ну, здесь, чтобы понять, о чем речь идет, знать язык тоже было не обязательно — наверняка пытаются разобраться, куда преследуемый делся, ищут виноватого. Несколько секунд ничего не менялось. А потом тот боевик, который стоял напротив ниши, видимо понял, что обсуждение впереди затягивается, и решил опереться о стену — он ведь тоже устал.
