Андрей никак не мог привыкнуть к здешним расстояниям — куда ни плюнь, всюду близко. Ну, собственно, что удивительного. Вся Грузия размером со среднюю российскую область, а Абхазия и того меньше.
Последние минуты он здорово нервничал. Конечно, Левша обещал, что его идея сработает как надо и грузинские приборы примут их за своих. Но мало ли… Вдруг Левша что-то не предусмотрел. Вдруг как раз в эту секунду какой-нибудь грузинский генерал отдает команду на уничтожение чужого самолета.
Но секунды шли одна за другой, и ничего не случалось.
Только один раз Скат немного к югу отклонился, Левша его поправил. Вскоре внизу появились огни аэродрома.
— Другие самолеты уже сели? — спросил Скат.
— Да, — коротко ответил Левша. — Все, отключаюсь. Дальше опасно, перехватить сигнал могут. Удачи!
— Спасибо! — хором отозвались Скат и Андрей — но Левша уже отключился и, видимо, их не услышал. Самолет пошел на посадку. Все ниже, ниже… Кажется, Скат попадает, куда нужно. Да, точно!
Короткий толчок — самолет коснулся земли и побежал по полосе, снижая скорость.
— Все помнишь? — спросил Скат.
— Да, — кивнул Сабуров.
И взял из-под сиденья рюкзак. В нем были бомбы. Все они были снабжены мощными магнитами, чтобы можно было быстро крепить к металлическим поверхностям, а также часовыми механизмами и приемниками, позволяющими взорвать их по радиосигналу. Передатчиков, которые этот сигнал могли дать, было два — один у Андрея, второй у Ската. Кроме бомб, в рюкзаке были боеприпасы — их взяли с избытком, и еще кое-какое необходимое снаряжение.
Самолет шел уже совсем медленно. Именно сейчас опасность была максимальна. Техники могут заметить, что самолет не такой, и поднять тревогу. Остается только надеяться на темноту да на то, что Гигла подобрал им «птичку», похожую по очертаниям на грузинские самолеты-разведчики. Но надежда — она надежда и есть. Может оправдаться, а может и нет.
Андрей стиснул зубы и еще раз вспомнил последние слова, которые Скат сказал, когда они план операции обсуждали.
— Вот что запомни, Андрей, — сказал он тогда, заглянув Сабурову в глаза. — Мы рискуем. Есть опасность, что попадемся. Так вот, в этом случае ни при каких обстоятельствах не смей признаваться, что ты контрактник, что на государство работаешь. Если грузинам удастся доказать, что Россия вмешивается в конфликт на стороне Абхазии, что русские военные на грузинской территории спецоперации проводят, то последствия могут быть катастрофические.
