Но зато точно знаю, что в девяносто втором не Россия на нас напала. Не русские твоего отца убили. Не русский спецназ библиотеку в Сухуми сжег. Вот поэтому с русскими можно сотрудничать, а с грузинами нельзя. А главное, ты ведь сам это понимаешь. Эх, Бадра… Неужели так хотелось сладкой жизни, что родину на нее решил променять?
Бадра молчал. Он опустил голову, больше не трясся, вид у него был совершенно опустошенный.
— Все, Гигла, хватит, — сказал Скат. — Так, парни, слушайте меня. Нужно атаковать Хармфорда.
Может, спасем Светку. Да и самого его надо убирать, что-то он слишком обнаглел. Конечно, мы рискуем. Мы не в лучшей форме, оружия мало, про место мы толком ничего не знаем. Но на нашей стороне преимущество внезапности. Уж этой ночью Хармфорд нас в гости не ждет.
— Кстати, место я немного знаю, — сказал Гигла. — Бывал я в этом селе.
— Ну, вообще отлично. Так, Левша, рацию бери с собой, потом с ней разберешься до конца. И взрывчатку тоже прихватим, может, пригодится.
— А с этим что делать будем? — Левша кивнул на Бадру.
Скат повернулся к Барцыцу.
— На твое усмотрение, Гигла. Ты за него поручился, он твой родственник, твой соотечественник, ты и решай.
Рука Гиглы дернулась дважды. Первый раз пустая, к поясу, и второй раз, вооруженная ножом, к груди Бадры. Молодой абхаз охнул, с искренним недоумением посмотрел на рукоятку ножа, вбитого ему в сердце, и повалился на бок.
— Все. Теперь в Адзмах, — каким-то надтреснутым голосом сказал Гигла. — И неожиданно добавил: — А ведь это мой последний родственник был.
Глава 14"
"Поселок Адзмах был расположен недалеко, даже по меркам маленькой Абхазии, которую из конца в конец за полдня проехать можно. На принадлежавшей Бадре машине отряд Ската добрался до Адзмаха меньше чем за час. Кстати, когда брали машину, им попытался помешать какой-то старик, но Гигла буквально двумя фразами, сказанными по-абхазски, его успокоил. Пока ехали, успели сделать несколько полезных дел. Скат осмотрел рану Гиглы.
Оказалось, что нож грузина скользнул по его ребрам, довольно глубоко рассек мышцы, но жизненно важных органов не затронул. Но крови абхаз потерял много — и это начало сказываться. Он заметно побледнел, его знобило. Помочь ему было толком нечем, все аптечки у них грузины забрали, а разыскивать их, перед тем как дом Бадры покинуть, было некогда. Скат только перевязал рану потуже. Оставалось надеяться только на внутренние силы могучего организма Гиглы.
