Огромная дыра зияла в сердце, а в голову лезли дурные мысли. Надо было остановиться и взять себя в руки, пот
В тот же вечер он поехал к дочери, которая тоже поделилась своими страшными догадками.
— Пап, я все узнала, — деловито заявила Камелия. — Если потенциальный отец умер, то все-таки можно провести экспертизу по установлению родства. В нашем случае нужен биологический материал близких родственников: матери, отца, сестры, брата, — она включила телефон, протянула отцу и ткнула пальцем в текст. — Читай: “Генетики исследуют аутосомные полиморфные локусы ДНК”.
— Мы можем сдать анализы вчетвером: ты, я, мама и он.
— Маму пока трогать не будем, — решил Даниал.
— Но нам надо знать наверняка, внук ли он вам. Я все уже придумала. Утро я поеду к маме и соберу ее образец ДНК под предлогом генетического теста. Ну знаешь, сейчас очень популярны такие, где можно узнать свое этническое происхождение. Просто берешь ватную палочку, хоп-хоп и все готово.
— Твой ум иногда меня пугает, Кама, — восхитился отец.
— Меня тоже, — мимолетно улыбнулась она. — Ты представляешь, что будет, если мама окажется бабушкой этого мальчика? Вот видишь, тут написано: Точность анализа при участии обоих родителей отца — бабушки и дедушки — гарантирована на уровне 99,9 %. Участие матери не требуется.
— Я сейчас ей позвоню и скажу, что заберу завтра Алишера.
— До сих пор не понимаю, зачем ей эта многоходовочка? Слишком много белых пятен.
— В ее поступках на первый взгляд нет логики. Но что-то мне не нравится. И детектив попросил больше времени.
Кажется, он что-то на нее нарыл.
— И что же нам делать, пап? — Камелия накрыла кулак отца ладонью и с тревогой посмотрела на него. Теперь она видела в нем прежнюю решимость и силу духа, которой всегда восхищалась и которую он утратил после трагедии. Папа будто проснулся после долгого сна и вернулся — уставший, постаревший, осунувшийся, но готовый сражаться за семью.
— Узнаем, кто мы Алишеру, и тогда будет думать, что делать.
И вот, наконец, Даниал привез мальчика в лабораторию.
На крыльце ждала Камелия, которая нервно ходила из одной стороны в другую и говорила по телефону с Маликом. Увидев машину отца, помахала ему свободной рукой. Девушка наблюдала за тем, как папа вышел из салона, открыл заднюю дверь и вытащил малыша — белокожего, черноволосого, с большими глазищами и улыбкой… такой обаятельной, невинной и знакомой, что у Камелии сжалось сердце, и она перестала слышать мужа, который звал ее на другом конце провода.
