Войдя в спальню, Даниал увидел на кровати две красно-белые футболки “Арсенала” разных размеров. Они с Заком болели за этот клуб, были однажды на их матче и сорвали голоса на трибуне.
— Я подумала, ты захочешь забрать эти вещи, — вполголоса произнесла Джамиля, обняв себя за плечи. — Вот еще фотография.
Она взяла с туалетного столика рамку, в которую был вложен снимок отца и сына, сделанный Джамой на фоне домашнего стадиона. клуба — “Эмирейтс”. Тогда в Лондоне моросил дождик, но этим двоим все было нипочем. Закиру было шестнадцать и он смотрел на отца, как на идола.
Когда Джамиля передавала фото Даниалу, их пальцы соприкоснулись и они на автомате подняли глаза и посмотрели друг на друга секунду, другую, третью.
— Я помню этот день, — улыбнулся Даниал. — Мы чуть не опоздали на матч, а ты заставила нас фотографироваться.
— А Зак потом сказал, что это лучший день в его жизни, — со светлой грустью ответила Джамиля.
— Есть что-то еще?
— Был ноутбук, который мы привезли из его квартиры. Я открыла его и тут же закрыла — не смогла пойти дальше.
Кама забрала, сказала посмотрит, что есть.
— Это хорошо, что ты решила разобрать его вещи, — похвалил Даниал, встав рядом с ней. Так хотелось обнять ее, но ведь он обещал держать себя в руках.
— Это не я решила. Это он меня попросил.
— В каком смысле? — густые темные брови сошлись у переносицы.
— Закирка приснился мне. Попросил раздать его вещи и что-то оставить себе. Когда я увидела эту форму и фотографию, подумала про тебя. Если хочешь, можешь посмотреть медали за чемпионаты по шахматам.
Вы же любили вместе играть.
— А наша старая шахматная доска не осталась случайно? — с надеждой поинтересовался Даниал.
— Ах да, — всплеснула руками Джамиля. — Точно. Прости, я забыла. Сейчас.
Дверь на лоджию была открыта и Джама, убрав занавеску в сторону, вышла туда, а вернулась с черно-белой доской. Смахнув ладонью невидимую пыль, она передала ее Даниалу.
— Спасибо, Джама.
Он замолчал и какое-то время сидел на кровати, разглядывая вещи Закира.
А Джамиля стояла у окна и смотрела на Даниала. Его кисти с длинными пальцами, седина на висках, скулы, едва заметные морщины на лбу были знакомы до каждой черточки. Целая жизнь прошла с ним, а теперь пройдет без него. Стало на секунду страшно от этой мысли.
— А что он еще сказал? — Даник поднял на нее глаза.
— Он считает, что мне надо вернуться на работу, — погладила себя по предплечьям Джамиля.
— Ты разве не работаешь?
— Да, — коротко посмеялась она.
