Ибрагимов задвинул свои принципы подальше и не жалел денег, когда ему на них намекали. Для себя в этом вопросе он решил так: “Вижу цель, не вижу препятствий”.
В тот вечер Даниал пришел к бывшей жене поздно вечером. Малыш уже сладко спал на большой кровати. Джамиля встретила Даниала в простой белой футболке и шортах, открывающих длинные, стройные ноги. Мазнув по ним восхищенным взглядом, Ибрагимов незаметно сглотнул и нервно поправил воротник футболки-поло. В памяти мигом вспыхнули картинки из прошлого, в которых еще молоденькая Джама встречала его с работы.
Он тогда был всего лишь наемным сотрудником с небольшой зарплатой и большими мечтами. А она — восхитительная и восхищенная стояла на пороге босиком, и когда он входил в квартиру, бросалась к нему на шею и говорила, как соскучилась за весь день.
— Даник? — удивленный и тихий голос Джамили вывел его из задумчивости.
— Да?
— Ты завис.
— Сложный день, — сказал он, снимая туфли.
Джамиля подошла ближе и совершенно внезапно обняла его талию и подняла на него глаза.
Длинные черные ресницы дрожали, а на мягких, бледно-розовых губах расцвела грустная улыбка.
— Даник, мы же все делаем правильно?
— Конечно, — нахмурился он. — Почему ты спрашиваешь? — он положил ладонь на ее щеку и большим пальцем погладил ее.
— Чувствую вину за то, что мы отбираем ребенка у матери.
— Я же все тебе показывал и рассказывал. У нее проблемы с психикой и она опасна для Алишки.
— И она не сдастся. Я понять не могу, почему она нас так ненавидит?
— Сам не знаю, — вздохнул Даниал.
— Сейчас мне надо как можно скорее отвоевать нашего внука. Нет в ней материнских чувств. Нет! С рождения одна няня сменяла другую. Я слишком долго ничего не делал."
"— Ты не знал, — успокоила она и провела пальцами по его волосам. Седины стало заметно больше, и это ей начинало нравится. И хотя они толком не поговорили о личном, об отношениях и о будущем, Джамиля уже тянулась к нему, как раньше. И бороться с этим притяжением с каждым днем было все сложнее и сложнее.
— Что ты делаешь, Джама? — предостерегающе прохрипел Даниал.
— Я же сейчас сорвусь.
А ей вдруг так захотелось поцеловать его. Сделать это первой, а не просто отвечать на его поцелуй. Поднявшись на цыпочки, Джамиля обвила руками его шею и коснулась губ. Все получилось так легко и нежно, словно она перышком провела. Сердца пустились галлоп и через мгновение оба забыли об осторожности, растворившись в ощущениях.
Все повторилось, как в ту ночь, когда в доме отключили электричество.
