Там, где одни пары могут сплотиться после трагедии, другие теряют связь. Ты знаешь, сколько супругов распадаются после смерти ребенка? Оказывается, мы такие не одни, но это не оправдание. Другие же как-то справляются. А видишь как: у всех все по-разному. Я ушла в себя, обвинила тебя в смерти Закира, упивалась своей болью и не видела твою. Казалось, что только мне, как матери, больно.
— Я забухал, не смог вытащить тебя из депрессии, опустил руки, был слабаком. — понурив голову, продолжил он, — и изменил. Если бы можно было все перемотать.
— Да, — слабо улыбнулась она. — Раньше я думала: усну, проснусь и ничего этого не было. И наш мальчик жив. Теперь я приняла его смерть. Смирилась, что он в лучшем мире. А мне надо двигаться дальше.
— Нам.
Даниал и Джамиля переплели пальцы.
— Мне нужно время, чтобы принять окончательно, что у тебя есть сын от другой женщины.
Ибрагимов промолчал об истинном происхождении мальчика. Все, что сейчас происходило в их жизни казалось сюрреалистичным, нереальным.
А уж как это преподнести Джамиле, он не знал.
— Хорошо. У тебя будет время.
Слабый кивок Джамили успокоил Даниала. Он поднял руку и коснулся ладонью ее щеки. За грудиной жгло, будто внутри все бензином облили и подожгли. Это все от того, что она снова позволила к себе прикоснуться, не оттолкнула, не отвернулась, а смотрела, не моргая, словно гипнотизировала.
У нее самой сердце билось раненной птицей, ударяясь о ребра, как об прутья решетки. И хотелось спросить его: “Сможем ли мы все повторить, Даник?”.
Но слова застряли в горле, а он снова наклонился и горячим дыханием опалил ее кожу. Губы приоткрылись в ожидании поцелуя, и он утолил ее жажду. Целовал нежно, долго, так, как она всегда любила. Оба так увлеклись, что не заметили в палате третьего лишнего. и обернулись только когда услышали писклявый голос медсестры.
— Ой! простите, я не вовремя. Но надо капельницу поставить.
Глава 38. Неизбежное
Несколько дней спустя
— Папа, я летела к тебе через весь город. У меня чуть инфаркт не случился, — Камелия забежала в кабинет Даниала так, будто за ней кто-то гонится.
— Ну что там? Что?
Даниал, сидевший в кожаном кресле, беззвучно бросил взгляд на два белых конверта на столе.
— Открыл уже? — спросила Камелия, ставя сумку на стул.
— Не могу. Я боюсь, — он устало растер лицо ладонями. — За точность эта лаборатория ручается. Тем более, мы отвалили им кучу денег.
Камелия стояла, сложив руки на груди и скобля по нижней губе зубами.
