Прячется от него.
А вот хренушки тебе! На каждую козу найдется свой… баран.
Глава 8. Посланные истребители вернулись ни с чем. То есть, даже без горючего
1
Пиликнул телефон. Ирина вытащила его из кармана ветровки. Неожиданно кончилось лето, и полетели первые прохладные деньки. Тепло еще будет, но куртки уже пришлось достать. Пока еще легкие.
На экране телефона значилось сообщение. Прочитав его, Ира замерла.
Мама: Ириша, он сидит около подъезда.
Боже мой… Как же вовремя она прочитала это сообщение. Еще десяток шагов — и Ира бы завернула за угол дома.
А там у подъезда — он. Георгий.
Ирина подавила желание развернуться и тут же сбежать, куда глаза глядят. Постояла, пытаясь собраться с мыслями. Пиликнул рабочий чат, она переключилась в него. Несколько минут оживленной переписки на профессиональные темы прояснили голову. Ира шагнула вперед. Сначала уверенно, но подходя к углу дома, шаг совершенно замедлился. Еще постояв, она осторожно выглянула за угол дома. Отсюда прекрасно просматривался их подъезд.
И Георгий действительно сидел на скамейке.
Ира несколько секунд смотрела на него, замерев, как парализованная. Впитывая в себя весь его облик, фигуру, обманчиво небрежную позу. Есть такие люди — они могут быть высокие или низкие, худые или толстые, молодые или зрелые, но рядом с ними возникает ощущение, что этого человека — много. Не избыточно, не слишком. Много — в самый раз. Чтобы за этого человека можно в случае опасности спрятаться, чтобы этот человек первым что-то решил, когда начинает падать небо на землю.
В таких людях чего-то много. Чего-то такого, необъяснимого, не формализуемого, неизвестного современной медицине. Но оно есть. И это было в Георгии. Такие мысли вдруг настигли Иру, когда она, незамеченная, смотрела на него. Он сидел, расставив ноги, наклонив голову и глядя в экран смартфона. Но при этом было ясно, что в любой момент он готов встать — и подхватить начавшее падать на землю небо.
Господи, откуда эти фантазии… В глазах защипало.
Ира резко отступила назад, почти заставив себя сделать этот шаг. Шаг назад. Хотя сердце рвалось туда, к этому упрямому и любимому человеку. Которого так много. В котором так много. Бежать к нему бегом, уткнуться в шею, замереть в его руках. И на какой-то краткий миг поверить, что он все поймет, что за него можно укрыться от всех невзгод.
От себя только не скроешься.
И как бы его ни было много, ей и этого не хватит. Чтобы заполнить бездну внутри.