А ты?
— Майкл.
— Чем занимаешься, Майкл?
В данный момент Майкл не занимался ничем, но вопрос, разумеется, был не об этом.
— Я актер.
— Хороший?..
— Не знаю. Говорят, да.
— Значит, хороший, — сказал Уизли и замолчал.
Майкл сидел рядом с ним на остывающем песке. Бездумно смотрел, как садится солнце. В последнее время он вообще был не богат мыслями."
"Когда стемнело, Уизли, не прощаясь, с жужжанием электромотора развернулся и отправился вверх по пологому склону, по длинной дорожке, проложенной для инвалидных колясок.
У него была стильная коляска с аэрографией, с широкими колесами, которые не вязли в песке. Точнее, у него было даже две коляски. Одна, с моторчиком, была для поездок на внешние территории — в сад или на пляж. Вторая — для внутренних помещений. Он виртуозно владел ею, огибая мебель и толкая колеса руками. Чтобы уберечь ладони, он носил перчатки без пальцев. Майкл не удивился бы, если бы обнаружилось, что на своей коляске Уизли умеет даже вальсировать.
Через две недели бессонницы и апатии, вспышек гнева, ненависти к миру, скандалов на пустом месте, медитаций, йоги, барбекю, осточертевших групповых встреч и плавания Майкл начал осознавать, что его отпускает.
Медленно. С трудом. Но отпускает.
Самое время было сделать один поступок — странный, даже, наверное, почти безумный. Позвонить Винсенту. Майкл иррационально думал, что после всего этого абсурда единственное, что он приобрел — и правда стал к нему ближе. И ему по какой-то совершенно неясной причине хотелось узнать, как тот держится.
Джеймс ведь ушел и от него. И, наверное, Винсенту должно было быть куда больнее. Он провел с Джеймсом девять лет, а теперь потерял его. В том, что они расстались, себя Майкл не винил — они оба с Винсентом были хороши, оба повели себя, как глухие.
Но он сочувствовал ему.
Поэтому — позвонил, со стационарного телефона клиники.
Винсент, сняв трубку, поздоровался по-французски и что-то быстро проговорил тоном вежливого извинения.
— Привет, — сказал Майкл. — Это я.
— О, — удивленным, то, как ни странно, доброжелательным тоном отозвался Винсент.
— Майкл. Здравствуй.
Майкл устроился в кресле, подогнул под себя ноги.
— Я просто хотел узнать, — неожиданно для себя сказал он, — как ты.
Винсент помолчал пару секунд, потом ответил:
— Спасибо. Я… хорошо. В целом. В целом — хорошо. А ты?..
— Как-то так же, — отозвался Майкл, решив не распространяться о деталях. — Примерно так же. Как ты справляешься?.. Скучаешь?
— Держусь, — после короткой паузы ответил тот.