До самого вечера он ходил за мной по пятам, рассказывая истории из детства, и то и дело предлагал массаж-погулять-покормить и тому подобную заботу, от которой уже ком в горле стоял.
И я чудесно знала, что этот ком можно запить текилой, водкой или коньячком…Ладно. Хотя бы шампанским.
— Здесь есть шампанское? — я была не уверена, но все же спросила в надежде поднять градус своего настроения.
Пусть лучше наша первая брачная ночь пройдет под девизом «грязные танцы», а не «тишина в библиотеке». Между прочим, для любимого мужа старалась! Но допинга так и не получила.
И как бы я не тянула время за ужином, в спальню идти все же пришлось.
Как называется чувство, когда волнуешься, не хочешь вообще, хочешь поскорее, а еще кого-нибудь придушить? Вот и я не знаю. Но я его точно испытывала, пока ждала малявку из душа.
— Сюрприииз!
Спиной ко мне, пританцовывая и потрясывая черным банным полотенцем на уровне бедер, в спальне появился Норд.
Юное поджарое тело хоть и было красивым, и даже вполне неплохо двигалось, не возбуждало ни капельки.
А, может, это я старая фригидная кляча? Двести лет, как-никак, чай не девочка.
И в следующую секунду я убедилась в этом окончательно.
Несите корвалол, вызывайте скорую!
Это чудо с лицом заправского мачо повернулось ко мне и распахнуло полотенце.
Слоник!
Слоник, мать его!
На его член был надет СЛО–НИК! С красным хоботом, круглыми глазами и помятыми ушами.
Я закрыла рот двумя руками, чтобы не заржать.
— Где ты это нашел? — сжимая губы, подавляя в себе смешки, так и рвущиеся наружу, я сползла на пол.
— Сам сшил! — гордо отчитался стриптизер, — нравится?
— Еще как! Только уши печальные!
И тут, видимо, вдохновившись похвалой, Норд приступил к активным действиям.
Расстегивая многочисленные пуговицы моего платья, а я постаралась выбрать такое, чтобы их было побольше, его пальцы подрагивали, а дыхание сбивалось. Меня же трясло от сдерживаемого смеха, потому что картинка этого ушастого кошмара так и стояла перед глазами. Норд же, наверняка, был уверен, что я вся горю!
— Не волнуйся, — успокоил он меня.
Я промычала «угу» и желая покончить со всем этим побыстрее, дернула полы платья так, что половина пуговиц разлетелась, легонько стуча по полу.
Ошалевшие глаза и восставший хобот стали нервно подергиваться, в отличии от хозяина. Тот застыл, точно статуя, и лишь жадно глотал слюни, глядя на мою грудь.
Молодежь! Всему вас учить надо!
Я толкнула истукана, заставляя лечь на кровать, и он безропотно подчинился.
