Опешившая от неожиданных кульбитов, я пыталась сосредоточиться на его глазах, но тут же голова закружилась еще сильнее. Впрочем, как и каждый раз, когда я встречаюсь с этим взглядом.
Ну поцелуй уже меня! Давай! Разрушь эту стену между нами!
Широкая ладонь распласталась по моей спине, прижимая к мощной груди, а вторая устроилась на затылке, не позволяя увильнуть. Да я и не собиралась.
— Ты понимаешь, что, если я сделаю это, то больше не отпущу тебя. Никогда!
А может мне нужно было именно это? Не покой и одиночество, а мужчина, который никому не отдаст?
— Не отпускай…
52.
Моя?
Кажется, Оушен ждал только этого. И теперь, когда мое согласие было получено, широкая ладонь резко сжала мои волосы на затылке, и он буквально впечатал мои губы в свои.
Язык нетерпеливо ввинчивался в мой рот, а захлестнувшая волна возбуждения мешала нормально дышать. Мы еще не сняли ни одной вещи друг с друга, а мне уже казалось, что Оушен полностью погрузился в меня.
Изредка отрываясь от моих губ, только для того, чтобы перехватить дыхание, он пытался рассмотреть меня сквозь темноту, и ловил, впитывал мой силуэт, благодаря свету пролетающих мимо кораблей.
Я видела в его глазах восхищение. И именно этот взгляд придавал уверенности в том, что я поступаю правильно. И теперь я была ему благодарна. За то, что остановил меня. Не дал убежать.
Подхватив меня на руки, Оушен поднялся с места, и крепко прижимая меня к своей вздымающейся груди, вошел в дверь, которую я даже не заметила раньше.
Теплый тусклый свет огненных шаров, имитирующих пламя свечей, разливался по комнате, даря ощущение уюта и спокойствия.
А вот тихое рычание, целующего меня в висок мужчины, наоборот будоражило мою кровь, обещая не спокойную ночь.
— Посмотри! — бархатные вибрации низкого голоса раскатились мурашками по шее.
Оушен, не выпуская моей талии из своих крепких пальцев, развернул меня спиной к себе. И наклонился, чтобы коснуться носом моей ключицы.
— Открой глаза, малыш, посмотри на себя, — и зубы легонько прикусили кожу, от чего я прогнулась в пояснице, напарываясь на твердый член, рвущийся к моей попке сквозь плотную ткань формы.
Кажется, от переизбытка удовольствия, мое сердце сейчас разорвется.
Собрав остатки воли, я все же открыла глаза.
В зеркальной стене я видела, как мерцает моя кожа. Ее блеск перекликался с цветом крыльев Оушена, которые я видела раньше. Сине-фиолетовые всполохи блестящей пыльцы расцвечивали пространство вокруг нас, как миллионы крошечных бенгальских огней.
