— Когда он понял, что ты-его пара, его как подменили.
— Что значит «пара»?
— У нашей расы есть такое предание: если твои крылья распахнулись при виде женщины, значит она твоя…
Я так и застыла с чашкой в руке.
Это все правда чтоли?
— В то время, как планеты и цивилизации гибнут одна за одной, когда женщины не могут вынашивать потомство, а мужчины сотни лет не расправляли своих крыльев, вдруг появилась ты.
Уберу-ка я чашку от греха подальше!
Я отставила чай, и нервно заерзала в кресле. Но уютнее и спокойнее мне не стало.
— Оушен почувствовал свои крылья сразу, как только ты пришла в сознание. Он метался и не знал, что ему делать, ведь тяга к тебе была колоссальной! У истинных пар всегда так: они думают друг о друге, стремятся быть рядом…Разве ты ничего не чувствовала?
— Оушен мне понравился с самого первого взгляда. Было нечто необъяснимое, что я испытывала при виде его. Но условия, в которые меня поставили…Я даже не стала мечтать о том, чтобы их изменить. Кто я такая, чтобы менять правила? Я попыталась подстроиться под них.
И Оушен, почему-то разозлился.
— Оушен попытался изменить условия договора, после того, как узнал, что тебя вынудили подписать его.
— Чтобы не делить меня ни с кем?
— Он сказал отцу, что, если ты не захочешь быть с ним, он не станет настаивать.
— Что ж. Благородно…
Мама протяжно вздохнула и поднялась.
— Никогда не делай поспешных выводов, девочка. Все может быть не тем, чем кажется на первый взгляд…
Мама тихонько ушла, и я осталась одна.
Растерянная и совершенно не понимающая, что мне делать дальше.
44. Я еще ничего не решила!
К ужину я вышла только лишь из уважения к свекрови. Пока еще свекрови. Понравилась она мне, чего уж там. И дело не в том, что она отнеслась ко мне по-доброму, ведь вся ее доброта могла быть лишь с целью заполучить невестку. От нее шли теплота, покой и любовь, словно она была мне родным человеком. А именно поддержки близких мне сейчас ох как не хватало!
Укутавшись в несколько слоев ткани, маскируя все следы ночного приключения, я пошла в столовый зал.
Вся семья уже была в сборе, не исключая мою предшественницу, которая сидела с кислой миной, подпирая щеку. В отличие от нее, остальные члены клана смеялись и что-то бурно обсуждали, искря счастливыми глазами.
Довольное лицо лорда Фареса при виде меня сменилось на виновато-раскаивающееся, и семейство тут же затихло.
Чует моя задница, не к добру это. Не к добру.
