— Свадебной? Быстро же тут у вас! Наших годами уламывают.
— Церемония жеребьевки, — пояснил Оушен, а я любовалась тем, как двигается его мощная челюсть во время разговора. Черт! Такое лицо нужно отлить в мраморе, чтобы сохранить потомкам эту мужественную красоту.
Под моим нагло прилипшим взглядом он смущенно отвел глаза и сглотнул. Но тут снова влезла малявка.
— Судьба решит, кто первый станет твоим атэном.
Гэйтаны, атэны? Мы вообще в России?
— Кто такой атэн?
— Это тот, с кем ты проводишь ночи его месяца.
— Муж на месяц чтоли?
— Не совсем, но можно и так сказать.
Прикольно! До чего технологии дошли. Раньше был муж на час. Теперь уже на месяц. Практично.
— У тебя четыре мужа только днем. Ночью же твоим мужем является только тот, чей месяц, согласно жеребьевке, наступил. И так, пока мы не узнаем благие вести о ребенке.
— Фух! Я уж думала, что мне придется сразу со всеми…— нет, ну а что…четверых разом я бы не выдержала! Тем более, эти парни кони еще те.
Судя по внешним габаритам, уверенным взглядам и взрывному темпераменту, приборы там тоже не хилые.
— Вообще, есть один нюанс…— близнецы заметно притихли, даже голос охрип.
— Ну давайте, ребята, добейте меня!
— Не думаю, что стоит говорить об этом сейчас! — рявкнул Оушен.
— Здесь ты не главный! Пусть узнает сейчас. — огрызнулся Норд.
А этот малый наглый. Так и хочет, чтобы я узнала чью-то подноготную. Ну-ну, ребенок…далеко пойдешь. Ты мне уже не нравишься.
— Мы же близнецы…— робко, словно боялся меня напугать, начал один, — привыкли постоянно быть вместе…
— И делать все тоже вместе! — бойко продолжил второй.
— И… надеюсь, это не то, о чем я думаю? — сама не знаю почему, но я заглянула в синеву взгляда напротив, будто эти глаза могли бы меня утешить, сказать, что все совсем не так…
— Да. Ночи с тобой мы будем проводить тоже вместе!
Норд ехидно ухмыльнулся, видимо ожидая, что я закачу истерику этим братьям из ларца, а Оушен напрягся так, что его пальцы больно впились в мои ребра.
И только почувствовав боль, я поняла, что забываю дышать.
Судя по лицам малявки и того, на чьих руках я удобненько так лежала, им сей расклад приходился не по душе. А вот близнецы улыбались как ни в чем ни бывало. Но все четверо ждали моей реакции.
Я заерзала в руках, тисками сжимающих мою талию и колени, пытаясь высвободиться из железных объятий, и тут же была бережно поставлена на ноги.
