Только вот я, в свое время, и пирожки пекла, и носки вязала и за домом следила как супер метла, а толку это не принесло. Наоборот. Услышала, как я обабилась да стала скучной. Видишь ли есть в магазине хлеб, а есть пирожное. Так вот я то самое хлебобулочное изделие, которое приелось.
Зная мой характер, Андрей полагал я молча проглочу его слова? Да, моя вина есть, что в нашем браке появились измены, только вот, есть и причина моих поступков и она кроется в отношении супруга ко мне, в его неуважении и обесценивании меня как женщины.
Так было раньше.
Что самое интересное, когда я забросила пирожки и быт, да вязание шарфов с носками, занялась своей карьерой и самореализацией, вдруг, с его стороны появились обиды. Начались разговоры о нехватке внимания и моего времени на семью. Да только милый забыл, что он хотел пирожное, а сладкое не подают часто к столу. Хлеба он лишился, который, как известно, необходим каждый день.
Появились разговоры о психологах, рассуждения о путях решения проблем в семье.
Только что решать? Я не собираюсь обсуждать свою жизнь с чужими людьми, не вижу смысла. Если собственный муж не захотел услышать меня в тот момент, когда я была в отчаянии, то и нет смысла изливать свою боль, когда справилась с этим.
Быть мебелью в жизни Андрея я не хочу. Да, сердце обливается кровью, от того, как из некогда счастливой влюбленной пары, мы стали посторонними людьми с ничего незначащими разговорами. Люблю ли я Андрея? Люблю. И потому все еще рядом, все еще верю во что-то, все еще пытаюсь выжать из семью то, чего в ней давно нет.
Только…
Себя я тоже люблю. И, наверное, стоило раньше осознать, что мужчину ставить на пьедестал своей жизни – утопия. Я больше не хочу страдать, верить в то, чего никогда не произойдет."
"Больше всего на свете мне хочется, чтобы Андрей просто пришел и поговорил со мной. Не как уважаемый ресторатор, не как успешный бизнесмен и не в роли доморощенного психолога с лицом терпилы, который периодически ловит мои срывы и наблюдает истерики.
А просто, как обычный мужчина, любящий, желающий понять свою женщину. Хочется уткнуться носом ему в плечо и разрыдаться навзрыд. Рассказать, как мне мерзко в руках всех этих мужиков, чужих, ненужных, совершенно ничего для меня не значащих. Но, такого никогда не будет, да и я не признаю свою слабость.
Для меня теперь только один путь – развод, раздел имущества и новая жизнь.
