Несмотря на то что их связь не прекращалась, у ее любовника были другие планы. В 1918 г. во время пребывания в Англии Артур познакомился с младшей дочерью барона Риббсдейла Дианой и вскоре сделал ей предложение. Вернувшись в Париж, Бой никак не решался сообщить эту новость Габриэль. Он находил тысячу причин, чтобы оттянуть момент признания. В конце концов, не выдержав, Шанель решила облегчить ему задачу и начала этот неприятный разговор сама.
Через некоторое время дела потребовали от Артура более частых посещений Парижа.
И хотя он официально был помолвлен с Дианой, продолжал приезжать к Габриэль, как и прежде. Короче говоря, она теряла Боя и не теряла его. Тогда в ее доме появились мужчины, и они были богаче, красивее и знатнее, чем самые именитые молодые женщины, с которыми знался теперь Бой. Она притупляла свое горе любовниками, как другие заглушали бы его вином.
В конце декабря 1919 г. Париж облетело известие о гибели Артура Кейпела в автомобильной катастрофе. Один из друзей взялся сообщить об этом Шанель.
Тогда впервые она не смогла скрыть то, что чувствует, — ее лицо исказила гримаса, в которой выражалась неподдельная скорбь. Она сразу же выехала к месту аварии, но опоздала. Тело уже увезли, все было кончено: после восемнадцати часов пути она так и не увидела любимого.
На следующее утро Габриэль одна приехала к месту катастрофы. Обуглившаяся машина Боя стояла у обочины. Коко обошла машину, прикладывая к ней руки, затем села на дорожный столб и зарыдала. Шанель умела плакать, но только тогда, когда ее никто не видел.
Летом 1920 г. в Биаррице, где у Коко Шанель открылся еще один бутик, произошла ее встреча с русским эмигрантом — великим князем Дмитрием Павловичем, переросшая затем в обоюдное увлечение. Впрочем, связь 38-летней модельерши с 29-летним великим князем, отправленным царем в январе 1917 г. в изгнание за участие в убийстве Распутина, просто увлечением не назовешь. Роман был коротким, но бурным.
Знакомством с великим князем она обязана выдающемуся хореографу Сергею Дягилеву, имя которого гремело в начале XX в.
по всей Европе. Его «Русские сезоны» считались в то время вершиной балетного искусства. Мадемуазель восхищалась русским балетом, часто ходила в театр на выступления В. Нижинского, ставшего впоследствии «звездой» дягилевской труппы. Даже покорившее мир строгое черное платье от Шанель придумано было ею в театре, когда Коко вдруг поняла, что ее раздражает буйство цветов в нарядах сидящей в зале публики.
