Пресса, информирующая о самой дорогостоящей за полувековую историю Голливуда постановке, решила подбросить публике интригу: с кем сейчас живет блистательная Тейлор — с законным мужем Эдди Фишером, режиссером Джозефом Манкевичем или Ричардом Бартоном, исполнителем роли Марка Антония?
Журналисты, как ни странно, оказались не далеки от истины. Английский актер Ричард Бартон был тем мужчиной, о котором Тейлор тайно мечтала со времени их первой встречи шесть лет назад. В его коренастой, ловко скроенной фигуре ощущалась недюжинная сила, во взгляде — испепеляющая страсть, в характере — несгибаемая твердость и эмоциональность.
Элизабет не могла оставаться равнодушной. Она высоко ценила старания своего мужа Эдди Фишера, который беспрекословно ходил за женой и носил ее тяжелое норковое манто, но тайная страсть все росла.
Съемки фильма «Клеопатра», проходившие в окрестностях итальянской столицы приковали к себе внимание всего мира. Двое влюбленных — Бартон и Тейлор — на протяжении нескольких месяцев обеспечивали работу десяткам пронырливых репортеров, которые спешили передать в редакции своих изданий свежие новости о том, как развивается их роман.
Это было неслыханно, почти чудовищно: любовники открыто нарушали супружескую верность, прелюбодействуя, «служили дьяволу», по меткому выражению Ватикана. Кинозвезды бездумно освободили себя от лицемерия, став символами нового времени — эпохи раскрепощенной сексуальности.
В 1964 г. любовники решили узаконить свои отношения: Тейлор стала второй женой Бартона, а он — ее пятым мужем.
Венчание состоялось в канадском городе Торонто, где они восхитительно провели свой медовый месяц."
"«Амурная афера с американской мадонной» не нравилась не только католической церкви и американскому госдепартаменту, но и друзьям Бартона, которых он оставил в Великобритании. Актер разорвал контракт с шекспировским театром, где его законно считали единственным наследником великого Лоренса Оливье, исполнителем главных ролей в пьесах Шекспира.
Все предостерегали Бартона относительно Тейлор, этого «чудовища», намекали ему, что он заключил фаустовский союз и продал свой талант за богатство и любовь. Из Лондона телеграфировал Оливье: «Ты хочешь быть известным драматическим актером или стать фирменным товаром?»
Но Ричард и Элизабет находились в любовном опьянении, длившемся долго и ставшем всеобщим достоянием. С этого времени они жили в состоянии беспрерывного веселья, сенсаций, новых грехопадений.
